Обратный отсчет для Пальмиры - Сергей Зверев

Он остановил Зимина, шагнувшего было за командиром, приказал охранять пленного, а сам быстрым шагом двинулся вдоль машин, по ходу расставляя своих бойцов. Их было шестеро, еще трое на третьей машине подойдут в критический момент с тыла. А сейчас нужна эффективная оборона, которая сразу, одним махом должна отбить охоту преследовать.

– Боб, возьми Лишая, и устройтесь вон там, за камнями. Не высовывайтесь, пока они не подойдут на расстояние пистолетного выстрела. За вами головная машина! Босой, Болт, с пулеметом на фланг. Когда машины встанут, от вас шквал огня. Не двигайтесь с места. Что бы ни произошло, ни шагу с вашей позиции, потому что мы их потом гранатами накроем. Не попадите под осколки. И не преследовать, их возьмут на обратном пути. Все, по местам!

Зимин положил пленника на землю и лег сам чуть поодаль, чтобы видеть и его, и поле боя. Машины спецназовцы поставили так, будто они вышли из строя и были брошены посреди пустыни. И сейчас, не сбавляя скорости, к этим машинам неслись три пикапа. На каждом пулемет, на первом даже крупнокалиберный, это лейтенант видел отчетливо даже без бинокля. Расстояние сокращалось очень быстро. Кузов каждого пикапа ощетинился теперь еще и парой автоматов. И по двое в каждой кабине, мысленно начал считать переводчик, значит, их не меньше пятнадцати. Наверное, не так страшно, но все равно неприятно. А если это не единственные преследователи, если в воздухе снова кружит квадрокоптер?

Граната, пущенная из-за камней, попала под переднее колесо головной машины. Взрывом оторвало колесо, капот и водительскую дверь. Машина взлетела в воздух, разбрасывая тела как тряпичные куклы. Две последующие машины вильнули, каждая в свою сторону, но тут ударили сразу два пулемета. Били они длинными очередями. Зимин понял, что задача стояла повредить машины преследователей, чтобы они не смогли уйти. Рация рацией, может быть, они и сообщат кому-то о неудаче, но выпускать живыми было нецелесообразно. Живой всегда может вернуться и напасть снова.

Вторая машина задымила, обросла белым паром и просела на пробитых шинах. Двое боевиков упали рядом с ней, роняя оружие. С третьей машины, не переставая, стрелял пулемет, но она так сильно виляла, уходя из-под огня спецназовцев, что пулеметчик просто не мог удержать очередь хотя бы на одной цели. И вот машина вдруг сбавила скорость и мягко ткнулась капотом в ближайший холм. Пулеметчик в кузове пикапа уже висел головой вниз через борт, и его руки волочились по камнями.

Третья машина спецназовцев выскочила из-за холма и без выстрелов стала приближаться к позиции своих товарищей. Котов поднялся с земли, отряхивая колени и живот. За ними поднялись и остальные спецназовцы и пошли к подбитым машинам, попутно останавливаясь возле тел боевиков и собирая оружие.

– Барс, – послышался в коммуникаторе голос Борисова, – это Босой. Тут один живой. Не сириец.

Котов развернулся и снова пошел к первой машине, где спецназовцы сгрудились над телом. Он присел на корточки и посмотрел в молодое скуластое лицо со светлыми вихрами на лбу и четкой каемкой выбритого черепа на затылке. Классическая стрижка американских морпехов и… тех, кто под них «косит».

Борисов отложил оружие и стал приводить оглушенного человека в чувство, шлепая по щекам и растирая грудь. Один из спецназовцев протянул фляжку с водой. После того как ему побрызгали водой на лицо, человек открыл глаза и дернулся от неожиданности, пытаясь то ли вдавиться в землю, то ли отползти в сторону.

– Кто ты такой? – спросил Котов по-английски.

– Кто вы такие? – с вызовом ответил американец, явно нервничая.

– Пристрели этого долбаного придурка, – обратился снова по-английски к Борисову капитан и встал на ноги. – Возиться еще с ним.

– Эй, эй! – забил ногами по земле парень и попытался вырваться из рук спецназовцев. – Остановитесь, меня нельзя убивать!

– Почему? – удивился Котов и даже остановился, глядя на пленника. – Ты что, сын миллиардера?

– Я – гражданин Соединенных Штатов! – выпалил американец и сразу сник, потому что половина спецназовцев, которые знали английский язык или хотя бы сносно его понимали, заржали в голос.

– Вот из-за этого тебя и следует пристрелить. Черт с ним, парни, спеленать его как младенца и в машину. Разберемся потом на базе, кто он и чего тут делал вместе с «бандерлогами». Турист хренов!

Провинция Хомс. Окраина города Тадмор. Историко-археологический комплекс Пальмира

Подполковник Ивлиев, потный, в сдвинутой на затылок мягкой полевой фуражке, склонился над схемой.

– Ну, собственно, мы так и предполагали, – сказал он, когда Захирак стал показывать, где боевики разместили пульт дистанционного управления. – Три канала мы нашли, потом еще два колодца проверили. Осталось в этом углу еще два колодца, но какие там секреты, никто не знает. Значит, здесь, да? За Триумфальной аркой? А ведь Джадазир сначала правильно нас вел. Он только в последнюю минуту слабину дал.

– Выходит, мы зря старались? – не выдержав, по-мальчишески сморщил нос Зимин. – Вы могли и без нас найти?

– Ну! – засмеялся подполковник. – Знать, где примерно находится хитрая мина, и знать, где она точно и как ее обезвредить, – это настолько разные вещи, что даже сравнивать страшно. Мы могли еще месяц вокруг этого колодца лазить на четвереньках и не приблизиться к решению проблемы. Вы молодцы, ребята, честь вам и хвала! А теперь отдыхайте. Давайте нам вашего свидетеля, и мы будем работать. Вы свое дело уже сделали.

– Извините, товарищ подполковник, – сказал Котов, поднимаясь с подножки пикапа и вешая на грудь автомат, – но уж теперь мы вам его не отдадим, хватит с нас Джадазира. Я сам с ним пойду, я его к себе браслетами прикреплю, на коротком поводке поведу. В третий раз нам везти сюда будет уже некого.

Ивлиев и Сидорин стояли за бронированными щитами и наблюдали за работой группы. Захирак все время что-то показывал у себя под ногами и объяснял, активно жестикулируя. Идущий справа от него старший лейтенант Максимов кивал, что в тяжелом шлеме было, наверное, нелегко. Котов шел слева от сирийца и не сводил с него глаз. Лейтенант Зимин, спотыкаясь от усталости, брел следом и, видимо, переводил слова сирийца.

– Если они сегодня не сделают, – произнес полковник Сидорин, – я завтра сам пойду. Сколько мы уже сил и времени потратили.

– Все, теперь все, Михаил Николаевич, – стал уверять его подполковник Ивлиев. – Я верю этому вашему пленному. Он не врет, на вранье мы бы его быстро поймали, а он все точно говорит. И все подтверждается. Вот, они теперь встали.

Котов поймал за руку Захирака, когда тот нагнулся и попытался коснуться круглой плиты, закрывавшей, как он объяснил, колодец, и свирепо спросил:

– Ты что?

Сириец без слов понял и стал объяснять, что он хотел только показать. Трогать, перемещать плиту ни в коем случае нельзя, она заминирована. Причем сверху ее не разминировать.

– А откуда? – спросил Максимов. – Снизу, сбоку?