Обратный отсчет для Пальмиры - Сергей Зверев

Зимин вздохнул и уселся за стол, поставив перед собой ящичек. Котов подошел к стеллажам, готовясь подавать переводчику следующий ящик. Глянув на часы, он понял, что погорячился с выражением «ночь длинная». Собственно, темного времени суток у них в запасе с Зиминым было всего часа два. Мозг привычно начал искать выход из создавшейся ситуации и способы выполнения задания. Оно должно быть выполнено любой ценой, это естественно. Захватить здание? Даже несмотря на то, что это может привлечь внимание боевиков и завяжется бой. Ну, продержатся они полдня, найдет Зимин карточку с адресом Марона Захирака, а потом что? Выпускать под прикрытием Зимина? Одного? Чтобы он… Глупо! Проще высыпать в мешок все карточки, и к себе. И уже там… Черт, тогда карточки перепутаются еще больше, и Зимину придется перелопачивать… сколько тут жителей… тысячи?

– Есть! – чуть ли не заорал Зимин и подскочил, уронив стул. – Есть, товарищ капитан, вот он! Марон Захирак. Родился 1 октября 1968 года. Подходит по возрасту, судя по рассказам Адада. И детей у него четверо.

– Адрес, Олег, – железным тоном произнес Котов, стараясь не выдавать своего волнения.

– Адрес у него… зачеркнутые названия… два раза. Наверное, названия улиц менялись. Последнее название – улица Шимун, дом номер 38.

– Иди сюда, – вдруг позвал капитан из дальнего угла комнаты.

– Что? – не понял Зимин и обернулся на голос командира.

Котов стоял в темноте и водил фонариком по карте поселка. Оказывается, тут и карта есть. И снова Зимин почувствовал себя несколько ущербным ребенком в семье спецназовцев. Ведь один взгляд на помещение, и можно было заметить, что на стене висит карта, рядом какая-то схема, кажется, электросетей или канализации. И еще какая-то схема.

– Так, – стал водить он пальцем по карте поселка. – Не то, не то…

– Ближе к окраинам смотри. Если он крестьянин, то у него и дом на окраине, и участок сельхозугодий там же.

– Вот она! – Палец переводчика уперся в ту часть поселка, которая находилась севернее шоссе. Там была вообще всего лишь одна улица. И как раз там они сегодня были на месте убийства боевиками старика и женщины. – А вот и его дом. Четная сторона, предпоследний дом.

– Хорошо, можно скрытно подойти и уйти, – задумчиво произнес капитан. – Хоть тут повезло. Как бы мы ломились к его жене, если бы его семья жила в многоквартирном доме в центре поселка? Крестьянин – это хорошо. Сядь за стол, перепиши все данные с карточки, включая имя и девичью фамилию жены, имена детей. Все запиши, нам сюда больше уже не вернуться. Потом карточку на место, ящик тоже. В темпе, Олег!

Утро застало спецназовцев уже на других местах. Теперь точки наблюдения располагались выше, откуда без проблем можно было добраться до своих машин. Теперь три группы наблюдения выполняли функцию прикрытия командира и переводчика, которые пошли на контакт с семьей Захирака.

Пикап Котов загнал в низинку метрах в пятистах от нужного дома. Зубченко, сливаясь с кустарником, в котором он выщипал себе смотровые щели, стоял за пулеметом. Обзор у него был практически круговой, и дом Захирака он видел отсюда хорошо. Котов и Зимин стояли за деревьями у жиденького родника, который выбивался между камнями, жалко обтекал их и снова исчезал. Но уровень грунтовых вод тут был выше, чем в других местах, поэтому вокруг зеленели четыре раскидистых дерева и кустарник был выше и гуще, чем в пустыне.

– Смотри, Олег, из дома вышла женщина. Черт, не успели! Это, наверное, его жена, судя по возрасту. Если она на базар или в магазин, то это может быть надолго. Придется ждать, а это значит терять время.

– А может, не жена, а теща? Или мать?

– Нет. У восточных женщин, конечно, если они не пользуются косметикой и не наводят красоту, старость во внешности наступает раньше, но она совсем не старуха. Смотри!

Зимин, разглядывавший соседнюю улицу, тут же повернулся и навел на нее бинокль. Ей навстречу шла какая-то женщина, и когда они поравнялись, жена Захирака остановилась и что-то сказала, но та не ответила, только прижала накинутый на голову платок ко рту и прибавила шаг. Жена Захирака опустила голову и шаркающей походкой побрела дальше. А встречная женщина отошла на пару шагов, обернулась и плюнула ей вслед.

– Понял смысл этой интермедии? – спросил Котов.

– Да. Явно их семью тут многие ненавидят. Наверняка из-за мужа-боевика, особенно после вчерашнего убийства. И еще, Борис Андреевич, та женщина плюнула ей вслед, когда отошла на несколько шагов, а не сразу под ноги. Значит, побаиваются эту семейку. Такой ли уж он безобидный, это Марон?

– Не знаю, – задумчиво произнес Котов. – Поживем, увидим. Смотри! Та женщина идет к дому напротив, а там на веранде под навесом сидит в инвалидном кресле мужчина без ног.

Женщина поднялась по ступеням на веранду, выложила из сумки на стол покупки, подошла к мужчине, провела ладонью по волосам, нагнулась и поцеловала его в темя. Потом взяла часть покупок и ушла в дом. Через несколько минут она вернулась и занялась приготовлением кофе. Потом они с инвалидом пили кофе. Молча потягивали крепкий напиток и молча смотрели на далекие горы Рашид, протянувшиеся на юге.

– Это муж и жена, – заключил Зимин. – Посмотрите, как они сидят, сколько умиротворения в их позах, в их молчании. Мне кажется, что они хорошие люди. Знаете, Борис Андреевич, я тут как-то вычитал одну умную мысль в Интернете. Не знаю, кому она принадлежит, но смысл очень глубокий. Звучит она так: «Собеседников полно, помолчать не с кем». Смотрите, как им комфортно молчать вместе. Мне бы такую жену найти!

– Слушай, философ, – сказал Котов, – знаешь, что мы с тобой сейчас сделаем? Пойдем вот к этим людям в доме напротив. И очень хорошо, что жена Захирака ушла и не увидит нас. – Котов постучал по микрофону, призывая к вниманию своих подчиненных: – Внимание всем, я – Барс! Доложить обстановку.

Группа за группой докладывали, что все спокойно, без происшествий, опасности не видно. Потом Котов вызвал Зубченко и предупредил, что они сначала зайдут в дом напротив, и только потом, возможно, пойдут к Захираку. Сунув бинокль в чехол, капитан поднял с земли автомат и демонстративно повесил его на шею. Зимин все понял. Они должны сейчас выглядеть как те самые боевики, что совершили вчера преступление. Их сначала должны испугаться, тогда с этими людьми можно будет открыто разговаривать и верить им. А если примут как родных, значит…

Котов и Зимин покинули свое убежище и двинулись быстрым шагом к крайним домам. Улица была пустынной. С этой стороны поселка вообще все было попроще, все соответствовало крестьянскому быту, хотя дома стояли каменные. Котов махнул переводчику рукой и не пошел прямо по улице, а стал обходить дома сзади. Он увидел, что территория за домом, где имелись какие-то подсобные постройки и что-то вроде небольшого участка, не огорожена, и лучше подойти к цели незамеченными, а то мало ли кто смотрит сейчас на улицу из окна. Вдруг в доме Захирака живет еще какой-нибудь его дальний родственник или гостит товарищ по оружию?