Волчьи гонки - Николай Геронин

— Дело в том, что Мазун был с японкой!

— Почему сразу не доложил?! — рявкнул резидент. — Сначала с японкой, потом — с американцем! А мы не в курсе!

— Я видел Мазуна с японкой издалека. Подумал, что это случайная встреча с пассажиркой метро.

— У тебя все случайно, Веригин! А в итоге Мазун оказывается в автомобиле американского посольства!

Октябрий Ильич хотел было вступиться за Веригина, но осекся. Потом все же подал голос:

— Веригин в итоге засек Мазуна с американцем и тут же доложил в посольство!

Юрий чуть было не рассказал о жалобе жены Мазуна Маргариты по поводу того, что Богдан пропадает по ночам под видом занятости на работе, но вовремя сдержался. Как бы не нарваться на необоснованный гнев резака!

— Короче, берем Мазуна в плотное кольцо. Сразу высылать из страны его не будем. Надо все же удостовериться в его связях с американцами. Но при этом нельзя выдать, что мы заинтересовались им!

— Как бы не сбежал гад! — в сердцах заметил Октябрий Ильич. — И не в Союз, а в Штаты!

— Типун тебе на язык, Октябрий! — грозно прорычал резидент. — Но мы действительно должны действовать очень осторожно — как бы не спугнуть его!

— Не упустить бы его! — заметил заместитель резидента.

— Я направил ночью шифровку в Центр. Ждем указаний из Москвы как нам действовать, — поведал резидент.

— Очень правильно! — горячо поддержал шефа Октябрий Ильич. — Без ведома Центра — ни-ни!

— Как бы там ни было, мы должны заранее разработать план действий! — строго сказал генерал. — А когда получим ответ из Москвы, внесем коррективы, если потребуется. Какие предложения?

— Установить круглосуточное наблюдение за Мазуном. Буквально каждую минуту и в любом месте, вплоть до сортира! — высказал компетентное мнение заместитель резидента.

— Наблюдение наблюдением, но главное — не упустить его, если он пойдет вразнос, — подчеркнул резидент.

Выждав некоторое время, он обратился к Веригину:

— А ты что отмалчиваешься, Веригин? Заварил кашу, а теперь в кусты?

— Я заварил?.. — удивленно переспросил Веригин. — Впрочем, так оно и есть. Поэтому готов полностью погрузиться в данную операцию.

— А какой, на твой взгляд, должна быть операция? — поинтересовался резидент. — Ты был с ним напарником, тебе и карты в руки.

— Прежде всего, ничем не выдать, что мы в чем-то подозреваем его. Всем вести себя, как обычно. Представление продолжается, несмотря на болезнь некоторых артистов!

— Ну а если по-простому, без выкрутасов? — спросил Октябрий Ильич, изобразив из себя наивного собеседника.

— Дать нам с Мазуном очередное задание, чтобы я был все время рядом с ним. А за нами пустить ребят из торгпредства на машине с обычными японскими номерами, а не с посольскими.

— А дома как его сторожить? — задал резонный вопрос резидент.

— Установить круглосуточное наблюдение за «Дайканъяма апартментс», — сказал Веригин.

После короткой паузы он продолжил:

— Еще один момент. Не знаю, стоит ли это делать?

— Говорите, говорите, Юрий! — подбодрил Веригина зам резидента. Он был ближе к народу, чем резидент, и порой выступал в роли дядьки при несмышленышах.

— А что если попросить мою жену в ближайшие дни наведываться домой к Мазунам? Ведь она в хороших отношениях с женой Мазуна Маргаритой.

— И что это даст? — спросил Октябрий Ильич на правах человека, подтолкнувшего Веригина к этому откровению.

— Есть вероятность того, что Маргарита поделится своими наблюдениями относительно настроений мужа. Если выпадет такая возможность, то Елена присмотрится к поведению Мазуна дома.

— Толково! Одобряю! — коротко резюмировал резидент.

Правда, было не совсем понятно, что он одобрил: контакты жены Веригина с женой Мазуна или же замыслы относительно операции в целом.

Тут в дверь кабинета постучали. Вошел шифровальщик резидентуры.

— Разрешите! — четко проговорил шифровальщик и, не дожидаясь ответа, подошел к столу резидента и положил на него папку с бумагами.

В шифротелеграмме из Центра говорилось:

«Возьмите подозреваемого в плотную разработку. При подтверждении факта предательства срочно эвакуируйте его в Москву. Не допустите ухода объекта к потенциальному противнику».

* * *

Веригину и Мазуну было поручено вести наблюдение за депутатом парламента правой ориентации. Этот парламентарий отличался негативным отношением к Советскому Союзу, поэтому не грозила опасность подставить его. Если бы он с симпатией относился к Москве, то наблюдение за ним можно было бы расценить как подготовку к вербовочному подходу к нему. Впрочем, если японские контрразведчики и их американские коллеги подобным образом расценили бы интерес советской разведки к этому депутату, то и поделом ему. Пусть бы он попал под подозрение!

Как и в предыдущей операции по слежке за другим парламентарием, Веригин и Мазун провожали депутата вечером от здания парламента туда, куда он направлялся на сей раз. Домой ли, в ресторан ли на ужин с коллегами. В выходные дни они вели его от дома до гольф-клуба либо до квартиры любовницы. Поджидали его, пока он выполнит спортивные или почти спортивные упражнения, и потом сопровождали его по маршруту обратно домой на семейную трапезу либо на обед в ресторан.

Этот парламентарий помимо традиционных японских ресторанов нередко посещал также китайские рестораны. Чувствовалось, что ему нравится китайская кухня.

Возможно, его интересовали не только китайские блюда. Он частенько бывал в китайском ресторане в Синдзюку, где управляющим был, по оперативным данным, полковник тайваньской разведки. Не исключено, что этот ресторан парламентарий посещал не только из любви к китайской кухне, но и из-за нелюбви к Китайской Народной Республике, поскольку ресторан держал тайваньский разведчик, в задачу которого входило, без всякого сомнения, развертывать деятельность, нацеленную на противодействие Пекину.

Веригин и Мазун фиксировали места, которые посещал депутат, помечали время, которое он проводил там. Все было как обычно. За исключением одного — за машиной Мазуна, в которой он находился вместе с Веригиным, неустанно следовала еще одна машина с обычными японскими номерами. Этот автомобиль был приписан к советскому торгпредству, он следовал на безопасном расстоянии от автомашины с дипломатическими номерами советского посольства.

Автомобиль, конечно же, друг человека. Но иногда он может серьезно подвести, и не только в плане выполнения функции транспортного средства.

* * *

Между тем, пока Веригин и Мазун вдвоем бороздили просторы Токио, наблюдая за передвижениями парламентария правого толка и его телодвижениями в общественных заведениях и уединенных местах, их жены Елена и Маргарита общались друг с другом. Елена по просьбе Юрия все чаще навещала жену напарника своего мужа, которая по определению выступала в роли ее подруги.