Брат-2. Америка, бойся русских - Владимир Колычев

— Пошел на хрен!

Альбина с силой толкнула его, Клим не удержал равновесия, задницей распахнул дверь и вылетел из кабинки.

— Урод! — добавила она, закрывая дверь на защелку. Пожалуй, она сохранит верность Никите…

* * *

Клим как будто забыл вчерашний инцидент. Как будто… Вел себя так, как будто ничего не произошло. Но забыть он этот случай не мог — не тот склад характера. Сильный он, резкий, крутой. Когда-нибудь он припомнит Альбине отбитые клубни.

И обязательно отомстит ей, если она сбежит от него. Обязательно подстрелит Никиту. Она почему-то не сомневалась в этом.

Она уже не рвалась в Тепломорск. Хотелось к Никите, это да. Но она боялась за него. А потом, ей и в Ялте неплохо. Клим поджал хвост — и тот и другой. Больше не пытался к ней приставать. Борька тем более. Янка не ревновала или, по крайней мере, виду не показывала. Но самое интересное в другом. У них были деньги. И не было никаких забот.

Целую неделю они балдели от жизни на полную катушку. До обеда спали, до вечера валялись на пляже. А потом кабак, до самой поздней ночи.

После того случая в душе Альбину ни грамма не тянуло на Клима. Но стоило ей перебрать со спиртным — сама на него лезла. В первый вечер в ресторане наклюкалась, сама на танец его пригласила. Терлась об него, как последняя сучка. Хорошо, догадалась в туалет после этого уйти. А оттуда сразу домой. По-английски ушла, не прощаясь. Дома закрылась в своей комнате и спать… Следующий вечер со спиртным обращалась осторожнее. Чуть-чуть, самую малость. Напрасно Клим ловил момент — ничего ему не обломилось. Борька тоже глотал слюну. Хорошо, Клим ему денег на дешевых шлюх давал. Их на курортах как грязи…

Неделя пролетела незаметно. А потом Клим сказал:

— Все, кончилась лафа… Три штуки просадили… Хорош разлагаться, пора железку гнать…

Три тысячи рублей они прогуляли. Это очень большие деньги. Но и Клим, и сама Альбина были под кайфом блатной романтики. Если деньги достались легко, так же легко они должны и уйти.

Одно не нравилось Альбине. Все деньги, которые она дала ему на «раскрутку» катал, он объявил достоянием «общака». Но, правда, ведь и ей эти деньги тоже достались легко…

— Снова шпилевых разводить будем? — спросила Янка.

Ей нравились серьезные дела.

— Раз на раз не приходится. Раз повезло, во второй облом будет… Да и муторное это дело… Надо что-нибудь попроще…

— А конкретно?

— А где наши золотые ручки?.. Короче, есть шанс. Гребем на хату, там конкретно перетрем…

С пляжа домой они уходили втроем. Борька вчера всю ночь где-то со шлюхами пропадал. Домой заявился поздно. И сразу на боковую. До сих пор без задних ног дрыхнет.

Первым в дом зашел Клим. За ним Янка. Последней Альбина. Кухня, коридорчик. Здесь все в порядке. А в зале…

Там было что-то не так. Альбина поняла это еще до того, как увидела источник опасности. Интуиция развернула ее на сто восемьдесят градусов. Но выйти из дома она уже не смогла. Выход загораживал какой-то бугай в джинсах и клетчатой рубашке. Репа два на два, габариты три на три.

— Куда, цыпа? — прогремел он. — А ну, давай в загон…

«Ага, размечтался!» Альбина не растерялась. Пустила в ход свою «коронку». Ногой по миндалинам. Только бугай этот не из задницы родился. Одной рукой поймал ногу, второй крепко ухватил Альбину за волосы. Развернул к себе спиной, втолкнул в зал.

А там уже Клим на полу валяется. Какой-то крепыш стул на него поставил, ножками тело зажал. И сидит на этом стуле как ни в чем не бывало. Янку швырнули на диван. Туда же приземлилась и Альбина.

В дальнем углу комнаты, в кресле какой-то мужик. Лет под сорок ему, кряжистый, нос сизый.

Рядом с ним стоит амбал. Грозно смотрит на Янку и Альбину. И в дверях комнаты бугай — не даст им уйти.

Дверь в комнату Альбины открыта. На ее кровати Борька. Связан по рукам и ногам, «варежка» кляпом забита. Давно он мечтал к ней в постель забраться. Свершилось… Альбина усмехнулась. Не до шуток ей, но губы сами расползлись в ухмылке.

— Весело? — спросил мужик. Взгляд у него жесткий, колючий. Могильным холодом от него веет. Альбина невольно поежилась.

— А не заткнулся бы ты! — презрительно скривилась она.

Чхать ей на этого урода.

— За базаром следи, — нахмурился Сизый Нос.

— Ты короче, чо те надо? — спросил с полу Клим. И тут же на голову ему опустился тяжелый башмак. Как клопа его прижали.

— Тебе, барахло, слово не давали… — устало посмотрел на него мужик.

Всем своим видом он как будто давал понять, что сделал всем великое одолжение своим визитом. Чтоб он сдох, благодетель хренов!..

— Некогда мне тут с вами возиться… Но приходится…

Как же, одолжение сделал. Он посмотрел на Альбину так, как будто та в знак благодарности за это тут же должна ему отдаться. И на Янку тоже глянул, как будто выбирал, какая из них более достойна лечь с ним.

— Начнем с самого главного, — тяжко вздохнул он — Должок с вас. Пять с половиной кусков. Для ровного счета — десять…

Да, математик из него конкретный. Круто цифры округляет, не вопрос. Профессор… Альбина уныло глянула на него.

— Что, уже не весело? — заметил он ее взгляд.

— Десять кусков — с каких это болтов? — грубо спросила она.

— Не язык у тебя, детка, а колючка, — с осуждением покачал головой мужик. — А ручки у тебя знатные… А ну-ка, покажи пальцы!..

— На! — Она скрутила ему фигу.

— Ну зачем ты меня обижаешь, детка, — опечаленно вздохнул он.

— Обиженные с петухами в садильниках к параше жмутся! — воодушевленная дерзостью Альбины, выкрикнула Янка. — И ты туда шуруй, фуфлогон!

Сизый Нос с интересом посмотрел на нее. Но сказал про всех:

— А вы не простые… Но и не наши… Кто такие?

— Мы сами по себе! И хрен тебе вместо бабок!..

— Захлопни пасть! — рявкнул он на Янку. — А то язык вырву..

Угроза подействовала. Янка угомонилась. И только беззубо буркнула себе под нос-

— Удод..

Альбина уже поняла, с кем она имеет дело. Это «жуки» — так называют шулерских боевиков. Только не по адресу они здесь. Жуки карточные долги вышибают. А эти за бабками пришли, которые Клим и Альбина у катал отбили. Все-таки дотянулись до них шпилевые. Вычислили, бойцов натравили. А Сизый Нос — центровой в катальной артели.

Клим идиот. И Альбина тоже идиотка. Надо было им из Ялты ноги уносить. А они здесь остались. Мало того, в кабаках откисали. Вот их и приметили.

— Короче, десять штук с вас, — напомнил мужик. — Сами знаете за что…