Дистанция смерти - Александр Тамоников

– Ты можешь отказаться, и тогда я вынуждена буду вернуться к Дрейку. А он смирится с этим.

– И будет постоянно доставать тебя? Нет уж, лучше оставайся у нас. Ты же хорошо владеешь «Орбитой»?

– Как и американской спутниковой станцией «Сигма».

– Значит, будешь напарником старшего лейтенанта Колданова. Такой расклад тебя устроит?

– Вполне.

– Вот и договорились… – Тимохин подозвал Колданова: – Принимай пополнение, Слава. Луиза будет с тобой обеспечивать связь, а при необходимости заменит тебя. Вопросы?

– Да какие вопросы, командир? Мы Луизе всегда рады.

– Ну, вот и помоги ей обустроиться. Ночью пусть отдыхает. Идите.

Колданов увел Крофт. К Тимохину подошел Шепель:

– И что означают кружева Дрейка с Крофт, Саня?

– Сам задумался… Не для того же он послал ее к нам в группу, чтобы Луиза докладывала Дрейку о наших делах?

– Лу не согласилась бы стучать. Да и о чем стучать, если задачу нам поставил сам Дрейк? О том, как мы будем ее выполнять? Глупо.

– Глупо, – согласился Тимохин. – Думаю, Дрейк просто избавился от Крофт. Она вызывает у него неприязнь.

– За то, что обломала его? Скорее всего. Резино-техническое изделие номер два этот Дрейк!

– Чего? – Тимохин посмотрел на Шепеля. – Какое еще изделие?

– Номер два… забыл советские времена, что ли? Презерватив, короче, а еще проще, гондон!

– Умно…

– А чего? Нормально, а главное, по сути верно.

– Верно-то оно, может, и верно, но не забывай, бригадный генерал Дрейк сейчас командует отрядом, в который входит наша группа.

– Лучше бы он командовал ротой связисток… Вот где для него было бы раздолье!

– Генерал – и ротой?

– Ну, бригадой… Хотя нет, тогда Дрейка надолго не хватило бы.

Тимохин присел на валун и, уже не вслушиваясь в то, что говорит майор, проговорил:

– Завтра с утра поведешь передовой дозор.

– А я и не сомневался, что вперед, как всегда, ты запустишь меня. Кого еще мне взять с собой?

– Кима как сапера, ну и Дрозденко.

– Нормально.

– Я вот думаю, стоит ли нам поднимать на вершины фланговые дозоры?

– Одного бойца не помешало бы. И на одну, естественно, вершину. Наверху обзор хороший.

– В том-то и дело, что хороший… «Духи» могут заметить дозорного.

– Ты считаешь, что здесь есть «духи»?

– А черт его знает. Информации по Ханбаку и по ущелью у нас нет практически никакой. Только то, что до брошенного кишлака около четырнадцати километров пути. И легко можно попасть под обстрел сверху. Не тебе мне говорить, что от нас оставят два пулемета, размещенные на вершинах. В клочья порвут, и довольно быстро.

Шепель присел рядом с Тимохиным:

– Ну, пулеметчиков я так не переоценивал бы, но, согласен, часть подгруппы они выбили бы точно.

– Значит, выставлять верхний дозор придется. И к тому же менять его. А людей у нас мало – тыл-то тоже нельзя оставлять оголенным…

– Тогда следует разбивать группу и идти в боевом порядке бессменно.

– Да, придется разбивать.

– На каком удалении от кишлака встанем для проведения разведки?

Тимохин раскрыл карту:

– Если верить карте, то у самого кишлака ущелье делает змеиный изгиб, сначала уходит вправо, затем выравнивается – и поворот налево. От поворота до Ханбака около километра. Изгиб имеет протяженность тоже где-то километр, по курвиметру – восемьсот метров с небольшим. Хреновое это место, Миша.

Шепель согласно кивнул:

– Да, хреновое. Туда надо входить предельно аккуратно. И поверху не обойти. Если в Ханбаке окажутся «духи», то их наблюдатели тут же срисуют нас со всеми, как говорится, вытекающими из этого последствиями.

– Мы встанем перед «змеей». Дальше пойдет разведка.

– Все тот же передовой дозор, не так ли?

– Ты отличный боец и все просчитываешь правильно.

– Черт! Ну хотя бы об этом кишлаке разведка что-то сбросила бы! Хотя бы что-то… А то идем, как слепые котята. Хорошо, если в кишлаке никого не будет; посмотрим развалины и пойдем к Гердезу. А если в Ханбаке крупный отряд талибов? Да еще и в Гердезе, что лишит нас и Дака обоюдной поддержки?

– Если в Ханбаке окажутся «духи», то ты-то как раз и должен будешь их обнаружить. Определить количество, вооружение, прикинуть возможности. Исходя из разведданных и будем работать.

– Или не работать…

– Или не работать. Не попрем же мы, как бараны, на сотню талибов! Они перемелют нас в считаные минуты.

– Да не должно там быть «духов», – твердо сказал Шепель.

– Вообще-то не должно. Место для базы, прямо скажем, никакое – ущелье извилистое, дно неровное, для подвоза и вывоза боеприпасов слишком неудобное. А просто лагерь «духов» держать там смысла нет. Самое удобное место для базы – это Купши. Вот там есть где развернуться: и подъездные пути неплохие, и населенный пункт для этих мест крупный; там же, кстати, спутники и видели «духов». В Ханбаке и Гердезе – нет.

– Так какого хрена Дрейк решил отработать именно эти брошенные кишлаки? Да еще и разделить отряд, вдвое снизив мощь подразделения?

– Таков у него приказ.

– Глупый приказ!

– Какой есть… В общем, ты понял насчет дозора?

– А чего не понять-то?

– Тогда ступай к Соловьеву, он уже должен составить наряд.

– Блин. Еще ночью в охранении стоять…

– А ты как хотел? Все как положено.

– Задолбало, Саня, это «положено», сил нет! Ну, скажи, на кой ляд и мы, и америкосы выставляем охранение? Что, объединенный наряд нельзя было назначить? И от кого тут овраг охранять? Если «духи» знали бы о нас, то встретили бы еще на подходах к ущелью. Место для засады подходящее, особенно в «зеленке» и на холмике. Но нас никто не встретил. Зачем талибам ждать, не зная, что мы намерены предпринять днем?

– А если они знают, что днем отряд разойдется отдельными группами по двум маршрутам? – проговорил Тимохин.

– В смысле? – Шепель внимательно посмотрел на командира.

– В прямом, Миша, в прямом. Предчувствие у меня гадкое. Чую опасность где-то рядом, а вот где, просчитать не могу. В любом случае спокойной прогулкой марш к Ханбаку не будет.