Матёрый - Сергей Донской

Ирочку или Милочку, совсем свеженькую сотрудницу планово-экономической службы аппарата гособладминистрации, он обозревал сугубо от голого пупа и до расставленных коленок. Увиденное его устроило целиком и полностью. Не прошло и пяти минут, как он сделал приглашающий жест: прошу. Это означало, что она допущена под письменный стол Руднева, куда избранницы проникали на четвереньках. Все в коротеньких белых блузочках и туфлях на высоком каблуке. Руднев был мужчиной обстоятельным и не любил отклонений от раз и навсегда заведённого порядка.

Пока сотрудница разминалась, Руднев не спеша закурил, выпустил перед собой струйку дыма и приготовился пригубить коньяк из бокала, напоминавшего вазочку для мороженого. Когда зазвенел телефон, он с раздражением подумал, что надо было начинать с выпивки, а не с курева. Его покой нарушила трубка того самого мобильника, который он не отключал даже ночью.

– Слушаю! – Руднев постарался придать своему голосу максимум деловитости.

– Вечер добрый, Шурик, – развязно отозвалась трубка голосом президентского полпреда. – Не помешал?

– Напротив, очень рад вас слышать, – отрапортовал Руднев и, поморщившись, влил в себя коньяк.

Сразу весь, до капли. Он терпеть не мог уменьшительное имечко, которым его наградил высокий покровитель. Шурик! Прямо какой-то мальчик на побегушках. Персонаж «Операции „Ы“. Они оба знали цену такому обращению. И все равно полпред продолжал звать Александра Сергеевича Шуриком, а тот откликался на кличку исправно и незамедлительно.

Вот и сейчас, едва успев отдышаться, Руднев изобразил искреннюю благодарность:

– Спасибо, что не забываете.

– Никто тебя и не думал забывать, Шурик. Даже не надейся на это, – хохотнули в Москве. – Чем занимаешься? Бумагу небось мараешь?

Ирочка-Милочка под столом утвердительно закивала головой, хотя её никто ни о чем не спрашивал.

– Приходится, – мужественно признался Руднев сквозь стиснутые зубы. Он вцепился в подлокотники кресла, словно боялся, что вот-вот будет оттуда катапультирован. – 0-ох!

– Ты что кряхтишь? Не напрягайся так. Все это напрасные хлопоты. Суета суёт.

– Почему же… суета?… Должность, уф, обязывает… – Рудневская рука раздражённо вцепилась в жёсткие кудряшки неугомонной сотрудницы, веля остановиться. Ладонь толкнула её в лоб: убирайся с глаз долой.

Все это было проделано за тот короткий промежуток времени, пока телефонная трубка заливалась барственным хохотком. Ирочка-Милочка уже уносила из кабинета свои понуро обвисшие ягодицы, когда отсмеявшийся полпред посоветовал:

– Наплюй на должность, Шурик. Она сегодня есть, а завтра её нету. Понимаешь, о чем я?

– Как это – нету? – тупо спросил Руднев, тяжело дыша ртом, как во время оргазма, которого не успел испытать. Ноздри перестали справляться с перекачиванием кислорода. Его вдруг потребовалось значительно больше, чем минуту назад.

– Возишься долго! – пояснил голос. – А кто не успел… – в семи сотнях километрах от рудневского кабинета прозвучал убийственный смешок,

– …тот опоздал.

Уши Руднева заложило, как при резком перепаде давления в пикирующем самолёте.

– Почему это я не успел? До выборов ещё два месяца.

– Отстаёшь от времени, Шурик, – саркастически усмехнулся полпред. – В настоящий момент тебя могут спасти только досрочные выборы.

– Но, насколько я понимаю…

– Да уж не больше, чем я! – Голос, доносящийся из далёкой столицы, выказал неприкрытое пренебрежение к провинциальной точке зрения. – Ты даже не знаешь, где теперь находишься.

– Где? – Руднев невольно окинул взглядом свой кабинет.

– Ты, Шурик, находишься в анусе, в глубочайшем анусе, самом вонючем из всех, какие существуют в. этой федерастической стране.

Ек! На несколько секунд сердце Руднева перестало биться, а когда вспомнило о своих функциях, заколотилось так, словно спешило наверстать упущенное.

Не веря своим ушам, он пытался вникнуть в смысл услышанного.

– Вот ты вола за хвост тянешь, – вещал полпред с издевательской ленцой, – а мне как прикажешь расценивать твои действия? Может, вообще забыть, что жил-был такой Шурик, который кое-чего обещал?

Может, мне другого кандидата на губернаторский пост поискать, порасторопнее?

– Я своё слово держу, – сказал Руднев. Только теперь он вспомнил про расстёгнутые брюки, но пальцы никак не могли справиться с заартачившейся «молнией».

– Именно, – согласилась Москва. – Слово. Много красивых слов…

– Десятая часть уже перечислена на указанный счёт. – Руднев наклонился вперёд и стал заправлять в брюки белую сорочку, придерживая трубку плечом. – К концу сентября рассчитываю осилить ещё половину суммы. А потом остаётся октябрь…

– Нет такого месяца в твоём календаре, – возразил далёкий баритон. – Да и сентябрь для тебя в двадцатых числах истекает. Как бы и ты вместе с ним – не… того, Ш-шур-рик-к!

Из голоса собеседника куда-то испарился весь либерализм, а остался лишь яростный нахрап, приправленный угрожающими нотками. Знакомая песня, в которой текст блатной, а музыка народная-хороводная. Что-то вроде гнусавого: «Слышь, ты, ка-а-зел!

Никто тебя за язык не тянул, а за базар ответишь!»

Руднев и сам шагал по жизни с этой песней, поэтому не сник, не показал слабину, а вдруг подобрался, покрепче перехватил телефонную трубку и перешёл в контратаку, стремясь отвоевать утерянные позиции:

– Я не мальчик, чтобы меня пугать! Сказал: «сделаю», значит, сделаю. Что касается сжатых сроков, то, хотя об этом слышу впервые, все равно уложусь.

Но, – рудневский голос заметно окреп, – и сумма должна уменьшиться пропорционально.

Полпред чуточку смягчил тон, но хватку не ослабил:

– С арифметикой у тебя все правильно получается, но тут, Шурик, нужна высшая математика. Сроки сокращаются, а сумма остаётся прежней. Не обеднеешь.

– Не надо мои деньги считать, – огрызнулся Руднев. – Они мне не с неба капают.

– А все уже давно посчитано. И не одному тебе известно, откуда там у тебя капает, сколько и куда именно.

– Кому же это известно, интересно знать?

– Министру угольной промышленности, например. Он полагает, что в твоём регионе происходит полный бардак, и требует разобраться. Ну-ка, где его петиция? Ага… Цитирую. Многоступенчатая посредническая система разбазаривания государственных средств… преступное попустительство местных властей., расчёт за полученную на шахтах продукцию материальными ценностями и услугами… А в списке фигурирует АОЗТ «Самсон», знакомо тебе это название? – гаркнуло в трубке. – Обскакала фирмочка Госснаб – перехватила антрацит, сорвала энергетическую программу! А рассчиталась хрен знает чем по ценам позапрошлого года. Шахтёры твои, которых ты без зарплаты оставил, уже у нас на Горбатом мосту сидят, касками стучат, требуют у президента разобраться с этим вопросом лично. Это, конечно, не царское дело, тобой, скорее всего, Генпрокуратура займётся. А там и другие материалы подоспеют – у меня тут на тебя «телег» выше крыши накопилось.