Ультиматум губернатору Санкт-Петербурга - Андрей Константинов

— Готово, — шепотом сказал Дуче. Он осторожно переводил стрелки. Дома он проверил все десять будильников. Работали исправно, случаев преждевременного срабатывания не было.

— Тихо! — сказал вдруг Птица и выключил фонарь. Искры сигареты вмиг погасли, придавленные его же ботинком.

— Что? — шепнул Семен снизу.

— Голоса, — ответил Птица из темноты.

— Не ссы… это бомжи за стеной. Как нажрутся — орут.

— Какие бомжи? — спросила темнота.

— Там еще дом примыкает… тоже расселенный. В нем трое бомжей живут, — спокойно сказал Дуче. — Включи свет.

Фонарь вспыхнул, и близко-близко блеснули Лехины глаза.

— Так ты чего же?

— Тебе что — их жалко? — Терминатор выставил время — 23:05.

— Нет, погоди, — сказал Птица, — ты же говорил: демонстрационный фейерверк… без жмуров. Прапор снова громко икнул.

— Леха, они уже давно все жмуры. Не бери в голову.

— Нет, Сема. Я такой подписки не давал. Снимай на хер провод.

Сидеть на корточках было неудобно, давил протез. Стрелять — тем более… Дуче начал выпрямляться. Тикал будильник, сопел в темноте Прапор… Нужно решить миром, не доводя до стрельбы…

Снова послышались невнятные голоса бомжей за стеной. Похоже, ругались… Нужно с Птицей решить миром. Выстрел за час до взрыва может привлечь внимание…

— Слушай, Леха…

— Не хер тут слушать, — ответил Птица, выпрямился и сунул руку в запах куртки. Щелкнули взводимые курки…

…И тут же он начал валиться на Дуче. Тяжелое тело бывшего морпеха обрушилось на Дуче вместе с осколками бутылочного стекла, брызгами дешевой водки и голосом Ваньки Колесника:

— Будешь слушать, интеллигент… будешь слушать!

Терминатор открыл глаза и посмотрел на часы. Они показывали ровно полночь. На Черной Галере громко закричал петух с огненно-красным гребнем. Стрелки на китайском будильнике сошлись, сомкнулись витки медных проволочек, и…

…Молот детонирующего тротила ударил со скоростью шесть тысяч девятьсот девяносто метров в секунду. Чудовищное давление, вызванное процессом быстрого химического изменения ВВ из твердого состояния в газообразное и сопровождающееся превращением его потенциальной энергии в механическую работу, мгновенно изменило здание, в котором разведчик Шалимова искал загадочный чемоданчик. Волна раскаленного газа разрушила столетнюю цементную связку между кирпичами. Она разрушала сами кирпичи, выворачивала из стен стальные балки, врывалась в полости дымоходов и вентиляционных шахт, распирала их изнутри и раскрывала навстречу себе же. Взрывная волна поднимала полы, ломала крепкие дубовые брусья и устремлялась — вверх, вверх, вверх! — к стропилам крыши, к проржавевшим листам кровельной жести и еще выше — к замершим облакам. Она несла на себе тысячи кирпичей, перекрученных железяк, тонны цементной пыли и куски человеческих тел… Она несла на себе всю ненависть Терминатора и всю жадность и похоть прапорщика Колесника.

Она казалась всемогущей и всесокрушающей. Абсолютной. Лаконичной. Совершенной и завершенной.

Спустя секунду огненный столб уже опадал. Вместе с ним падали кирпичи, железо, дерево… порхали в воздухе листы кровельного железа. Падали человеческие ошметки. Трое бомжей умерли счастливыми, что на бомжовом языке означает — пьяными. Они никогда не будут мучиться от похмелья, язв, вшей, голода, холода и больных зубов… Петрович, разведчик Игоря Шалимова, так и не узнал, что он нашел чемоданчик Дуче. Или, вернее, чемоданчик нашел его.

Тонны кирпича еще падали на землю, сталкивались в воздухе, крошились, а уже лопались окна в близлежащих домах. Тысячи мелких обломков барабанили по крышам, повреждая кровлю и антенны. Сработала сигнализация сотни автомобилей, находящихся в округе. На соседней улице нежно и глубоко зазвенела всеми своими подвесками хрустальная елисеевская люстра в квартире бывшего партработника, нынешнего преуспевающего бизнесмена.

Одновременно залаяли, завыли и замяукали сотни собак и кошек… Хлопал крыльями и громко кричал петух на баковой пушке Черной Галеры. Морщинистые лапы скользили по мокрому медному стволу. Петух кричал и косил круглым глазом на своего главного собутыльника-комендора. А тот уже наливал желтый ром в плошку…

Пронзительно билась разноголосая автомобильная сигнализация. Висела цементная пыль над разрушенным зданием. Прозрачные дождевые капли, падающие в этот пылевой вулкан, долетали до земли серыми комочками влажного цемента. Пылали, тлели во мраке сотни маленьких огоньков.

В Санкт-Петербурге наступило 21 октября 1998 года.