Стерва, которая меня убила - Андрей Дышев

Самолет стоял в нескольких десятках метров на мелководье. Я смотрел сквозь стекла на живописный песчаный берег, на сосновый лес, полого поднимающийся вверх, слушал невообразимую тишину и не верил, что живу.

– Я все-таки посадил его! – выдавил я из себя, стаскивая с головы наушники и откидывая их в сторону. Безумная радость переполняла меня. Я почувствовал, что хочу плакать.

Амбал поднялся на ноги. Он был смертельно бледен.

– Ну, дирижабль, – произнес он и не нашел, что еще сказать.

Приборная панель, датчики, штурвал, рычаги – я смотрел на все это уже другим взглядом, как на театральную декорацию. Я снова стал земным человеком, который привык смотреть на самолеты, высоко запрокинув голову и прикрыв глаза ладонью.

– Сматываем, – прошептал Амбал и, покачиваясь, вышел из кабины.

Я боялся шелохнуться, чтобы не разрушить ауру счастья вокруг меня. Я наслаждался этими удивительными мгновениями возвращения к жизни. Страшная тяжесть стекала с моих плеч, будущее вмиг стало прозрачным и далеким.

– Уходим! – повторил Амбал и кинулся открывать дверь. – Мы тонем!

Я стал выползать из кресла и только сейчас почувствовал, как ноют мышцы и суставы.

– Командир! – позвал я, глядя на неподвижное тело. – Я посадил его!! Я все-таки посадил его!!

Он приоткрыл глаза, попытался улыбнуться, но получилась болезненная гримаса.

– Штанишки сухие? – едва слышно произнес он и снова вырубился.

– Его надо вынести! – крикнул я Амбалу.

– К черту! – отозвался он из салона. Дверь поехала в сторону и скрипнула на рычагах. – Он все равно уже не жилец!.. Ах, черт! Вода ледяная!

Эйфория быстро улетучивалась, земная жизнь принялась грузить своими проблемами. Амбал портил мне настроение.

– Ты предлагаешь оставить его здесь?

– Конечно, – ответил он, как само собой разумеющееся. – Не создавай себе новых проблем, он сейчас умрет.

Нижний край люка оказался вровень с уровнем воды, и по ковру потекли струи. Прозрачная стекловидная масса быстро захватила весь салон и принялась штурмовать порожек служебного отсека.

– Послушай, мы не можем оставить его здесь!

Амбал отмахнулся. Он заталкивал в карманы пиджака бутылки с текилой и джином. Я смотрел, как вода заливает служебный отсек. Пластиковый стаканчик, кем-то брошенный на пол, уже плыл и покачивался, как поплавок.

– Прощай, братва! – сказал Амбал покойникам и, шлепая ботинками по воде, пошел к выходу.

Я от злости врезал кулаком по перегородке. Перед тем как опуститься в воду, Амбал обернулся и посмотрел на меня.

– Не ушибся? – спросил он и осторожно сошел по стремянке. Лицо его исказилось от нестерпимого холода, рот раскрылся в безмолвном крике, когда он опустился в воду по грудь.

Я начал вытаскивать командира из кресла. Поднять его под мышки мне не удалось – он вывалился из кителя и сполз к педалям. Тогда я потащил его по полу волоком.

Вода забралась уже в кабину экипажа. Я опустился на колени, взвалил безвольное тело на плечо и с криком, с каким штангисты берут рекордный вес, встал. Пошатываясь, побрел к выходу. Амбал, подняв руки к голове, шел вброд и не оглядывался. Я кинул прощальный взгляд на салон, затем сел на край люка и съехал в воду.

Странно – я вдруг уловил отголосок недавнего прошлого, когда был маленьким, бедным и слабым человечком. Все, что меня окрыляло и заставляло совершать сильные поступки, стремительно тонуло в озере вместе с самолетом. Я еще раз обернулся и понял, что не ошибаюсь. Да, это была вершина идиотизма, но мне вдруг снова захотелось воспарить в небо на неуправляемом самолете и смотреть, как корчится на полу от страха Амбал, как молится на меня и умоляет спасти его жалкую жизнь… «Дудки! – подумал я. – К прошлому возврата нет. Я уже не смогу жить как раньше».