Демонстрация силы - Михаил Нестеров

Кейс флотского разведчика казался бездонным. Из него Абрамов выудил еще один конверт и, не раскрывая его, подал Блинкову:

— Всего пара фотографий флагманского, так скажем, судна Хакима. Что скажешь?

Разведчик поймал себя на мысли, что невольно приспосабливается к манерам Шимона Эйтана, перенимает их. С чем это было связано? Может быть, Абрамов рассчитывал на перспективу и дальше работать в тесном контакте с военной разведкой Израиля. Его до некоторой степени прельщали личные контакты с директором «Амана», работа в элитном профессиональном кругу. И Абрамов уже не мог ответить на вопрос, видит ли он себя в качестве представителя разведки российского флота в Египте. В общем, метаться начал, подвел он итог своих рассуждений, припоминая и сравнивая многое — даже не по части работы, а в бытовом масштабе. Вот рядом с ним Юлий Завадский. Вспомнились его слова, произнесенные в самолете, на пути из Москвы в Тель-Авив: «Высаживание деревьев в Израиле — всегда священный ритуал. Поводом может стать рождение ребенка, свадьба, другое событие. Каждый израильтянин посадил хотя бы одно дерево. Аисты... Ты видел тысячи аистов? Когда они с берегов Дуная летят в Африку и местом отдыха выбирают нашу землю». Красиво, конечно.

Почему Абрамов снова вспомнил об этом? Потому что его вопрос, адресованный Евгению Блинкову, был не полон, в нем не хватало суховатой уверенности Шимона Эйтана: «Что скажете вы, специалист в этой области?» И почему бы не добавить: ведь Джеб специалист, а не дилетант, нахватавшийся верхов. Но время задавать вопросы было упущено, пришла пора выслушивать ответы.

— Это дрифтер, — Блинков, рассматривая снимок, уверенно назвал класс судна. — Только не среднетоннажный. По размерам — с сейнер. Переделан под яхту.

— Точно, — одобрительно покивал Завадский, опередив Абрамова. — Человек, с которым мы имеем дело, — любитель переделывать корабли.

— Я видел переделанную из минного тральщика яхту, — вспомнил Джеб. — Был на ее борту. Класс! Что я еще могу сказать? — Он продолжал изучать снимок и давал комментарии. — Надводный борт низкий — хотя можно было нарастить. Палуба в носовой части скорее всего предназначена для развлечений. Это сейчас. А раньше она была оснащена механизмами для выборки сетей. В общем, уделали лодку. Не знаю, что в трюмах, но соли и рыбацких снастей там точно нет.

— Вижу, суда этого класса тебе хорошо знакомы, — заметил Завадский.

— Учили, — скупо ответил Джеб.

— Что еще увидел, рассказывай, — принял эстафету Абрамов. — Хочу, чтобы ты не упустил ни одной мелочи, не споткнулся на ровном месте.

— Название красивое — St. Catherine, — одобрил Джеб. — «Святая Екатерина». Но вряд ли соответствует классу дрифтера. Нос бульбообразный. Рубка от палубы до палубы и наполовину утоплена в корпус судна. По сути, полубак.

— Верно, — сказал Завадский и добавил: — В нижней части рубки помещения для команды, в верхней — для шкипера и офицеров. Ни штурманской, ни радиорубки нет — они совмещены с просторной рулевой рубкой. Вход в нее с правого борта.

Джеб метнул в сторону Завадского удивленный взгляд: откуда такие подробности? Ведь на снимках такие детали не были видны.