Операция «Зомби» - Сергей Самаров

– Если уж не в море, то хотя бы в Волге. А то не хочу грех на душу брать: побывать в Астраханской области и не искупаться ни в море, ни в Волге, да еще в такую погоду...

– А до Волги еще дальше, чем до моря, – постарался расстроить меня Сережа.

Он и сам расстроен, как гостеприимный хозяин. Не надо, молодой человек, расстраиваться. Все правильно, молодой человек. Данные собираются именно так. Вот Пулат сразу включился, с разбега. И вы привыкайте, когда имеете дело с армейской разведкой. Хотя и с отставной, хотя и с инвалидной. Но разведка и после смерти, я думаю, продолжает оставаться разведкой: высматривает – как и что на том свете делается, что нового. А уж в данной-то обстановке – мы специально для этого и прибыли. Но вам, молодой человек, об этом знать пока рано, несмотря на то, что оба отставных капитана, несомненно, вызывают ваше уважение и даже, мне кажется, восхищение. Что они, разумеется, заслужили годами безупречной службы и несомненными своими деловыми, боевыми и человеческими качествами. Впрочем, в их деловых, а возможно, и в человеческих их качествах вам вскоре предстоит, очевидно, убедиться. В боевых же вы уже убедились, когда захватывали этих капитанов и доставляли сюда.

Мы подошли к гостинице без вывески. Я бы даже пьяный не догадался, что это гостиница. Но как в каждой гостинице, на первом этаже здесь тоже оказался администратор. Вернее, администраторша. Пожилая женщина азиатских кровей пила чай из пиалы с зеленой каемочкой, без разговоров протянула Сереже, а не нам, два ключа и даже документы для регистрации не запросила.

– Там все в порядке? – спросил Сережа.

– Постель в шкафу. Кипятильником пользоваться запрещено: предохранители выбивает. Телефон только местный.

Коротко и ясно.

– А как здесь, мадам, с развлечениями? – поинтересовался Пулат, улыбнувшись так приветливо, что женщина чуть чаем не подавилась, словно это не чай, а сухарь. Я догадался, что она чрезвычайно высоконравственная. Возможно, даже верующая коммунистка.

И посмотрела удивленно не на маленького капитана, а опять на Сережу: кого ты, дескать, приволок...

– Вон он вам доставит развлечения, – пригрозила, словно размахнулась для удара.

Когда мы уже поднимались по лестнице, Пулат не удержался и спросил Сережу:

– Какие, молодой человек, развлечения вы нам можете «доставить»?

– Откуда здесь могут быть какие-то развлечения... Здесь даже из женского пола только администраторша и две поварихи на весь городок. Это она из прошлого опыта исходит, – засмеялся провожатый. – Тут месяц назад два курсанта жили. Хотели к нам в охрану работать перейти из технической службы. Я их ежедневно по полосе препятствий гонял до седьмого пота. Через две недели они от своих намерений разумно отказались.

– Однако я думаю, – не унимался Виталий, – даже при наличии отсутствия развлечений вам придется искать себе новых людей. Два капитана старательно проредили ваши полки.

– Да уж, – совершенно без чувства злобы согласился парень, – постарались вы...

Очевидно, чувство восхищения профессиональной работой в нем перевешивает естественную поминальную скорбь. Я отметил это еще в самолете.

– Потери у вас часто бывают?

– Первый раз. Мы раньше только тренировались. Юрок нас натаскивал. Кто теперь вместо него будет – не знаю. Может быть, вы?

– Едва ли...

Вот и еще информация, которую я в память складываю, как к себе в карман. Значит, физические силы у них невелики, и при удачном раскладе мы с Пулатом в состоянии этот городок захватить. И Пулат это же отметил – я по взгляду понял. Но от того, чтобы произвести захват, до полного «разбора полетов» расстояние – невооруженным глазом не увидишь. Мы даже внутреннюю структуру не знаем. Не знаем, кто и кем руководит.

Третий этаж, верхний.

– Ваши комнаты рядом.

Зашли в первую. Посмотрели.

– Располагайся и душ прими, – сказал я Виталию. – Потом ко мне заходи.

– Номера телефонов соответствуют номерам комнат, – сообщил Сережа.

Я заглянул в ванную комнату, попробовал, есть ли достаточный напор воды, остался весьма доволен и бросил небольшую горсточку пиявок прямо в ванну.

– Здесь воды тебе хватит...

После этого слегка вывернул лампочку.

– Черт, электричество отключили...

Послышался щелчок выключателя в комнате.

– Здесь есть, – проверил Виталий.

Повторный щелчок – выключил.

– А в ванной нет. Похоже, лампочка перегорела.

– Ничего, я и в темноте помоюсь после купания в этом болоте. – Голос у Пулата такой ожесточенно-угрожающий, что любой человек на месте того пресловутого болота со страху в штаны бы наложил. Может быть, торсионные поля и до болота доходят. И ответные идут – в виде обитателей грязной жижи. И непременно желают быть поближе к чистой манящей воде.

Все идет своим чередом. Я же чувствовал, что непременно найду пиявкам достойное применение!

Теперь можно с легким сердцем и с не менее легкой душой – и при облегченном кармане – отправиться и в свое жилище. Что я и сделал.

– Не буду вам мешать, – чуть не поклонился Сережа. – Располагайтесь. Отдыхайте. Вас пригласят для разговора с профессором чуть позже.

– А кто он вообще такой – ваш профессор?

Сережа ответить не пожелал, только неуверенно пожал плечами. Но даже это сделал с великим уважением. Очевидно, профессор Тихомиров на местном политическом небосклоне значительная звезда.

Слышимость в этих старых домах постройки шестидесятых годов восхитительная. Пулат включил воду, чтобы поваляться в ванной, а звук такой, словно он в моей ванной комнате включил.

Уважительный Сережа еще не дошел, должно быть, до первого этажа, когда мое занятие – я с величайшем омерзением и предельной аккуратностью перекладывал в стакан с водой оставшихся пиявок, чтобы сохранить их до лучших времен, – было прервано громким отборным матом. Администраторша на первом этаже, естественно, прекрасно все расслышала и обязательно густо покраснела сквозь смуглое лицо.

Я понял, что Пулату пришлись не по вкусу местные водные процедуры...