Логово «ВЕПРЯ» - Василий Веденеев

Однако спустя примерно полчаса раздался телефонный звонок, и, когда Мирзо снял трубку, он услышал незнакомый баритон.

— Синьор, Азимов?

— Да. С кем имею честь?

— Беспокоит Пауль Фосс по поручению вашего знакомого.

— О каком знакомом идет речь? — осторожно уточнил Мирзо.

— Он назначил вам встречу в этом городе. Припоминаете?

— И когда она должна состояться? — ответил вопросом на вопрос Азимов.

— Если не возражаете, сегодня.

— Не возражаю. Когда и где?

— Через час я буду ждать вас на площади Святого Марка, у колонны со львом. Меня узнать легко: я высокий брюнет в сером костюме.

— А мой знакомый?

— Все будет так, как должно быть, — заверял Пауль. — Итак, до встречи.

Мирзо пригласил к себе Абдулло-бобо и пересказал ему суть разговора с Фоссом. Помощник заверил, что он немедленно пошлет на площадь одного из своих людей, а на свидание направится сам вместе с Азимовым под прикрытием еще двух боевиков.

— Ты просто планируешь настоящую боевую операцию, — бледно улыбнулся Мирзо, — хотя на самом деле будет одна болтология и ожесточенный торг.

— Никогда не знаешь, кто выстрелит первый, — мрачно ответил Абдулло. — Вдруг это игры американцев?

В ответ Азимов лишь слабо отмахнулся и начал собираться. Помощник обиженно набычился и вышел из номера…

Через час Мирзо подходил к колонне на площади Святого Марка. Светило яркое ласковое солнце, дети кормили голубей, туристы щелкали затворами фотоаппаратов и жужжали видеокамерами, в лицо дул легкий ветерок, несущий пряные запахи моря, уже много столетий спорившего с сушей за обладание этим городом.

Фосса он увидел сразу. Тот действительно оказался высоким брюнетом в модном сером костюме. Приветливо помахав Азимову рукой, он первым подошел к нему и поздоровался:

— Я рад, что вы откликнулись на мое предложение.

«Ты такой же Фосс, как я шахиншах Ирана, — слушая его английский, подумал бывший дипломат. — Но не станем нарушать правила игры. Если ему удобно представляться Фоссом, то пусть им и остается».

— Честно говоря, мне более всего хотелось бы увидеть своего знакомого, — сразу же заявил Мирзо.

— Конечно, за этим мы и встретились, — широко улыбнулся Пауль. — Не желаете совершить небольшую прогулку на гондоле?

Он фамильярно взял Азимова под руку и потянул к причалам, где на легкой волне покачивались венецианские лодки с высоко поднятыми носом и кормой. Краем глаза Мирзо заметил, как ближе к ним пробрались боевики Абдулло, и незаметно сделал успокаивающий жест: вряд ли его собирались похищать.

— Это входит в программу? — спросил он у Пауля.

— Как непременная ее часть.

Фосс подвел Азимова к причалу и показал на одну из лодок. Из-под навеса выглянул и приветливо улыбнулся Мирзо его старый знакомый, генерал Шатуновский.

— Садись, — он поманил азиата к себе. — Прокатимся до жемчужины лагуны острова Лидо. Заодно пообедаем и поговорим.

— Все нормально, — подозвав Абдулло, сказал Азимов. — Я отправляюсь на переговоры с известным мне человеком. Можете следовать за нами в отдалении, но не мозольте глаза.

Помощник пожал широкими плечами и натянуто улыбнулся: он очень не любил, когда с ним разговаривали подобным тоном. Но с другой стороны, первой покатится с плеч голова высокомерного Мирзо, а в случае успеха, всегда найдется возможность не остаться в стороне при раздаче наград.

— Возьми катер, быстро! — приказал Абдулло одному из боевиков. — Мы отправляемся за ними.

Тем временем Азимов сел в гондолу к Шатуновскому. Пожал ему руку и сердечно буркнул:

— Я ждал тебя раньше.

— Мешали некоторые обстоятельства, — отставной генерал снял шляпу и начал обмахиваться ею, как веером: день выдался довольно душный. — Но вы тоже хороши! Несмотря на предварительные договоренности, завели интрижку с евреями.

— Судя по тому, что творится в вашей стране, можно подумать, что иметь дело с ними, все равно, что с вами, — с самым невозмутимым видом съязвил Мирзо. — Кстати, зачем вы их убрали?

— Кто вам сказал такую глупость? — фыркнул Георгий Кузьмич. — Насколько мне известно, им свернули шеи наследники известного торговца оружием из Саудовской Аравии Аднана Хашоги.

— Да? — фальшиво удивился Азимов. — А я полагал, что это работа ваших спецслужб.

— Все равно вам не стоит связываться с арабами, — упорно делая вид, что он не замечал колкостей собеседника, лениво цедил Шатуновский, в душе уже не раз помянувший крепким матерным словцом вышестоящих «товарищей», из-за глупостей которых он сейчас вынужден глотать оскорбления азиатской мартышки. Но деньги, деньги!

— Арабские торговцы все равно подсунут вам нашу тухлятину, так же, как израильтяне дали бы тухлятину американскую. Зато мы предложим самый свежачок!

— М-да? — скептически хмыкнул Мирзо. — Он у вас есть?

— Не сомневайтесь, — твердо ответил бывший генерал. — Как и полномочия на ведение переговоров и заключение сделки.

В том, что у Жоры есть полномочия, Азимов нисколько не сомневался, но вот его россказням про израильтян не верил, но решил, что в этой ситуации лучше не раздражать партнера и просто промолчать, а уж он пусть истолковывает его молчание, как ему заблагорассудится.

Лодка причалила прямо к спускавшимся к воде ступенькам лестницы, ведущей на веранду ресторана, и Шатуновский пригласил спутника отобедать. Чуть вдалеке, стараясь не слишком приближаться, болталась моторная лодка с людьми Абдулло. По всей вероятности, вести их в ресторан он не решится, а отправится туда сам или пошлет кого-нибудь из боевиков, чтобы и глаза не мозолить и ни на секунду не выпускать из поля зрения порученного его заботам Азимова.

— Выпьем по бокалу вина, обсудим наши проблемы и постараемся лучше понять друг друга, — усаживаясь за стол, с улыбкой предложил Георгий Кузьмич.

— Омар Хайям сказал: «Мы по жизни не станем ни лучше ни хуже, мы такие, какими создал Бог», — ответил Мирзо.

Шатуновский бросил на него быстрый испытующий взгляд, как бы пытаясь проникнуть в истинный, скрытый смысл изречения восточного поэта и понять, отчего именно эти его слова сейчас пришли на ум Азимову? Уж не решил ли коварный азиат свернуть переговоры и перекинуться на другую сторону?

На этот случай он заготовил свой вариант ответа — жесткий, но, по мнению стоявших за Георгием Кузьмичем людей, единственно возможный в этой ситуации: при отказе Азимов должен умереть, а его место пусть займет более гибкий и сговорчивый представитель оппозиционеров. Им об этом не то чтобы намекнут, а прямо скажут. И никакие дружеские благорасположения здесь ни при чем — слишком большие деньги и множество чужих жизней поставлены на карту. Впрочем, на чужие наплевать, важнее всего своя!