Черные комиссары - Богдан Сушинский

– «На публику» – это мы завсегда, – подыграла ему Валерия. – По простоте своей пролетарской.

– Но всякий раз, когда вы будете появляться под моими дверьми, там же станет появляться и некая Елизавета Волкова из соседнего дома. Вызывать ее мы будем в то же время, на которое будем назначать встречу с вами. Вот она, эта самая Елизавета, – он извлек из нагрудного кармана фотографию женщины и положил на стол перед Валерией. – Снимок недавний и вполне выразительный.

Со снимка на Валерию и капитана смотрела симпатичная полнощекая женщина лет сорока пяти, в платье с глубоким декольте, на голове которой красовалась немыслимо высокая завивка, а лицо освежали большие чувственные губы бантиком.

Как только Валерия всмотрелась в черты лица Елизаветы, Михалыч ловким движением картежника забрал снимок и, подобно артисту, отыгравшему на сцене свой эпизод, удалился за кулисы.

Майор дождался, когда Гродов наполнит помытые Валерией рюмки – в квартире было все необходимое для нормальной жизни целой семьи – и только тогда сказал:

– Диспозиция, значится, такова, други мои походные. Эту стерву, Елизавету Волкову, по вполне естественной кличке Волчица, давно следовало бы шлепнуть. Но удалось установить, что она не просто является агенткой сигуранцы и румынской военной разведки, но и выбилась на роль резидента, на которого, очевидно, будет делать ставку и германский абвер. Длительное время Волчица была связана с миром искусства. Поэтому, в отличие от других резидентов, которые обычно стараются работать предельно скрытно, организовала у себя на дому своеобразный артистический или полуаристократический, это уж как посмотреть-прикинуть, салон. Причем почти все люди, которые приходят к ней, способны отыскать у себя какие-то молдавские корни. Хотя большинство из них представления не имеют о том, в какое волчье логово они попадают.

– И что, в этом логове до сих пор нет ваших людей? – спросила Валерия, завершая приготовление бутербродов.

– Наших, старший лейтенант Лозовская, – с заметной усталостью в голосе уточнил Райчев, – теперь уже наших с вами… людей. Есть, конечно. Мы знаем почти все, что там происходит.

– Тем не менее я должна завязать дружбу с этой волчицей и войти в ее доверие. С какой целью? Вам понадобился еще один информатор, более надежный и проверенный, нежели тот, что уже внедрился в «логово»?

Прежде чем ответить, майор предложил выпить за непобедимую Рабоче-Крестьянскую Красную Армию и ее доблестных командиров. Что никаких возражений не вызвало и вызвать не могло.

– Будем говорить начистоту. По имеющимся сведениям, со дня на день ожидается нападение на нашу страну германских, румынских, итальянских, венгерских и прочих войск. – Майор сделал паузу, пытаясь понять, какое впечатление произвели его слова на капитана и Валерию.

Как оказалось, никакого особого… Во всяком случае, внешне их чувства никак не проявлялись. О том, что вот-вот должна грянуть война, говорили теперь открыто, прямо на улицах города, на базарах, и даже в очень ответственных государственных учреждениях.

– Неминуемый вопрос, которым встречают сейчас всякого военного с офицерскими знаками различия, – молвил Гродов, «освежая» бокалы с вином и при этом объясняя свою невозмутимость. – «Как думаете, скоро ли начнется война?» или что-то в этом роде. Слова разные, а смысл один.

– В таком случае вам должно быть понятно, что следует ожидать резкой активизации как внешней вражеской агентуры, так и внутреннего вражеского элемента, – пробубнил Райчев, угрюмо, без тоста, опустошая свой бокал. – В какой-то степени вы, Лозовская, станете выступать и в роли информатора. Но смысл вашей работы будет заключаться не в этом. Относительно вас диспозиция, значится, такова: вы – потомственная румынская аристократка, высокородных голубых кровей. Легенда ваша тем и упрощается, что в действительности так оно все и есть. Не станете возражать?

– Поскольку это бессмысленно.

– Мало того, в ближайшие дни вы получите документальные подтверждения в виде оригиналов и фотокопий, якобы сохранившихся в ваших семейных архивах или добытых для вас неким влюбленным в вас чекистом. По этой части легенды мы поговорим отдельно. Через «салон Волчицы» вы должны будете внедриться в румынскую, а со временем и в германскую агентуру настолько глубоко, чтобы при удачном стечении обстоятельств потеснить саму Волчицу и стать резидентом сигуранцы или военной разведки, которая в Румынии тоже действует сейчас под жестким контролем тайной политической полиции.

– Постепенно я попытаюсь вникнуть во все нюансы политической жизни этой страны, – неожиданно молвила Валерия по-румынски. – Как и в особенности работы ее разведки. Я вижу, здесь стоит приемник.

– Причем новый и довольно мощный. Уверяют, что некоторые румынские радиостанции он неплохо принимает, даже несмотря на работу наших станций глушения. Разобраться в нем поможет ваш сосед, отставной старшина, радист-пограничник Унгуряну, который завтра же поселится с супругой в квартире напротив. Человек он в возрасте, но достаточно крепкий для того, чтобы охранять вашу квартиру; да и вас в случае необходимости тоже защитить способен. Тем более что владеет приемами самбо, как, впрочем, и его новая, неожиданно выпавшая на его долю супруга; к тому же оба будут вооружены. Кстати, ваше дополнительное обеспечение продуктами в виде походных пайков тоже будет вестись через супругов Унгуряну, причем с завтрашнего дня, еженедельно. Эти нюансы я уже оговорил с кем надо.

– Не думала, что все будет выглядеть настолько основательно, – похвально улыбнулась Валерия.

– Продумывали, старались, – взбодрился от ее похвалы майор. – Очень уж многообещающей выглядит сама операция. С размахом задумывается, с истинным размахом. С румынской разведкой так крупно, выходя на резидента с подчиненной ему большой агентурной сетью, мы еще не играли. Да и румыны до недавнего времени работали в основном против Венгрии, с которой у них давние территориальные споры; ну еще, не особо напрягаясь, против Болгарии и Греции. Поскольку Бессарабия и Буковина до недавнего времени находились под юрисдикцией румын, то и шпионского интереса к Одессе у них вроде бы не возникало. Но теперь территориальные аппетиты румынского руководства разыгрались вплоть до берегов Южного Буга. А коль так, то в своих тайных планах штаб Антонеску уже рассматривает Одессу как возможный административный центр всех оккупированных заднестровских территорий, так называемой Транснистрии[35].

– Они что, всерьез рассчитывают захватить Одессу и даже выиграть саму войну? – иронично ухмыльнулся Гродов.