Ангелы апокалипсиса - Анатолий Гончар

Спецназовцы вошли в полосу тусклого дежурного освещения, исходившего из бывшей столовой и лунной дорожкой лежащего на полу коридора. Держа оружие наготове, Ефимов осторожно вышел из-за укрытия. Его взгляд тут же зафиксировал обстановку. Бодрствовали двое: рыжий, как кот, широкоплечий мужик и тощий, как спичка, молодой негр. Оба пялились в экраны планшетников. Остальные наёмники и «правосеки» спали безмятежным сном праведников. Сергей кивнул стоявшему за спиной вооруженному «Валом» Фёдору и повёл стволом, выбирая цель.

Долго собиравшаяся в каплю влага стекла по козырьку кепки и рухнула вниз. Столкнувшись с поверхностью плиточного пола, она сотней микроскопических искр разлетелась по комнате. Это падение показалось в ночной тишине оглушительным шлепком. Один из сидевших за столом среагировал мгновенно – негр, отпрянув в сторону, левой рукой потянулся к лежавшему на кровати оружию. Сергей, целивший в другого охранника, нажал на спуск и не промахнулся, но, начав поворачивать ствол, понял, что не успевает выстрелить в схватившего автомат негра. Доля секунды, и тут защелкало оружие Фёдора. Две тяжёлые пули опрокинули негра на спину, а ещё две из исторгнутой «Валом» очереди ударили в барную стойку. Спящие тут же проснулись и заметались по комнате в поисках укрытия.

– Чёрт! – выругался Ефимов. – Огонь! – скомандовал он выскакивающим из-за спины бойцам, и его пистолет лихорадочно задергался, с легким шлепком выталкивая девятимиллиметровые смертоносные цилиндрики. Дернувшись в восьмой раз, пистолет встал на затворную задержку и замер. Через пару мгновений он ожил вновь.

Стоны, вопли, крики отчаяния, летящие во все стороны кровь и вырываемая пулями плоть! В считаные секунды пол бывшей столовой оказался залит темной (в свете дежурной лампочки) липкой субстанцией – смесью крови и человеческих испражнений.

Через минуту всё было кончено. В помещении наступила тишина, разве что слышался звук падающих кровяных капель да тяжелое дыхание стоявших рядом с Ефимовым бойцов.

– Не совсем так, как я планировал. – Прапорщик показал стволом на беспорядочно валяющиеся повсюду тела, на поломанную пытавшимися спастись охранниками мебель. Посмотрел в разбитые окна и махнул рукой: – Но и так сойдёт. Пойдем отсюда.

Они вышли в коридор, оставляя за собой темные, отпечатывающиеся на кафеле следы.

– К черту, снимаем это! – Ефимов нагнулся и одной рукой принялся разматывать окровавленные и теперь уже не нужные тряпки. К выходу из здания спецназовцы двигались, громко шлёпая твердыми подошвами ботинок по сверкающему кафелю.

– Все путём? – вынырнув из темноты, тихо шепнул Дикуль. Всё время, пока в столовой продолжалась стрельба, он держал под контролем входную дверь.

– Нормалёк, – как можно спокойнее бросил Боровиков, хотя губы его нервно подрагивали.

– Так, парни, не расслабляться! У нас ещё персонал и баклаборатория.

Как выяснилось, они опоздали. Покончивший с нарядом на КПП, Масляков на волне охватившего его нервного возбуждения не стал дожидаться своего зама. Совместно с присоединившимися к нему Агушевым, Жбановым и радистами они вошли в здание, в котором, по сведениям, полученным от Веры, располагались комнаты обслуживающего персонала и медицинских работников.

Когда Ефимов открыл дверь, ведущую в коридор первого этажа, там царила тишина и остро чувствовался запах сгоревшего пороха. Прежде чем идти дальше, Сергей остановился и на всякий случай негромко произнёс:

– Чи.

– Мы здесь! – тут же отозвался Агушев, выходя из ближайшей к Ефимову комнаты.

– Где остальные?

– Да там, – неопределённо отозвался Руслан, кивнул куда-то в глубину коридора и, всем своим видом показывая, что спешить здесь больше некуда, добавил: – Здесь уже всё.

Ефимов одобрительно, но слегка недоумевающе покачал головой и пошёл по коридору, по пути заглядывая в комнаты, в которых были только трупы. Все убитые были мужчинами.

Масляков и все остальные находились в последней комнате. Они мирно сидели на двух стоявших там кроватях и ели разложенную на столе колбасу. В помещении – ни трупов, ни следов крови.

– Вот, блин, нашли время! – Ефимов укоризненно покачал головой. – Виталий Кириллович, ну ты совсем! – Сергей покрутил пальцем у виска.

– Мы быстро, – не переставая жевать, отозвался группник.

Ефимов вздохнул:

– Похоже, вы малость перестарались. Убивать всех было необязательно.

– Да? – сердито взвился со своего места Масляков. – Может, мне надо было их пожалеть? Они готовились погубить миллионы жизней! Приведите хоть один довод, почему я должен их жалеть?

– Плевать я на них хотел! – Ефимов отмахнулся. – Я о другом. Нам никого не надо было захватить живым? – произнёс он с издевкой в голосе.

– Профессора среди них нет. – Виталий обиженно насупился. – Я смотрел.

– Какого хрена мы тогда здесь сидим? – взорвался Ефимов. – Здание обыскали?

– Так точно! – сообщил появившийся со спины Агушев.

– Кончай жрать! – выходя из себя, рявкнул Ефимов. Кое-кто судорожно сглотнул и потянулся к выходу – когда прапорщик по-настоящему злился, лучше было ему не перечить. – Профессор скорее всего в лаборатории, и он там наверняка не один.

– Да что он может? – Похоже, группник решил спорить до последнего. – Сомнительно, чтобы у него было оружие.

– Оружие – не знаю, но радиостанция или сотовый телефон наверняка имеется. А теперь представь, если он или кто-то другой что-то заметил? – задав этот вопрос, Ефимов не собирался ждать ответа. Он развернулся и, не говоря больше ни слова, направился в корпус, где, по словам Веры, находились больные и дежурная смена врачей. Остальные спецназовцы поспешили следом.

Сергей медленно распахнул входную дверь, вошёл, шагнул вправо и застыл на месте. Следом за ним в здание проникли три тройки. Две быстро «рассыпались» по обе стороны от входа, тройка Горелова сместилась к лестнице. Повинуясь поданной команде, все, кроме бойцов Горелова, медленно двинулись вперед, проверяя встречающиеся по пути помещения и комнаты на предмет наличия людей.

Первый этаж оказался чист. Стараясь двигаться как можно тише, зашли на второй. Действие повторилось.

Едва поднявшись на третий этаж, Ефимов понял – они близки к цели – в нос ударил ни с чем несравнимый больничный дух. Пахло йодом, лекарствами, дезинфекцией и ещё чем-то неуловимым, но хорошо знакомым.

Еще раз призвав всех к тишине, Сергей поднял пистолет и, удерживая его обеими руками, пошёл туда, откуда, как ему казалось, исходил запах. Слух уловил приглушенные голоса, доносившиеся из кабинета с сохранившейся ещё с советских времён табличкой – «Заведующий отделением». Несмотря на позднюю ночь, скорее даже раннее утро, за дверью бодрствовали. Остановившись напротив двери, Сергей прислушался – в кабинете ожесточённо спорили. Слов было не разобрать, но Ефимов ясно услышал русскую речь. Он взялся за ручку, дверь оказалась не заперта, медленно открыл её и вошёл в помещение.