Эпидемия до востребования - Борис Калашников

Уилсон Липман не знакомил посла Кэролайн Булман с телеграммой, направленной им, но после встречи с филиппинским министром внутренних дел Кэролайн Булман знала о проблеме значительно больше, чем резидент ЦРУ. Пауло Рейес был предельно откровенен с послом США, подробно отвечал на все ее вопросы по делу о пропавших филиппинцах.

Возвратившись в посольство, госпожа Булман вызвала к себе консула.

– Министр передал мне фоторобот этого самого мистера Лэрда, организовавшего вербовку пропавших филиппинцев. Потом он с ядовитой ухмылочкой сказал, что пока ничего не может утверждать на сто процентов, тем не менее портрет будто списан с нашего бывшего военного атташе, ныне представителя компании «Мэритим сервис» Билла Вольфа. Того самого человека, который выручил Дэна Ливингстона из тюрьмы, – сказала Кэролайн, передала листок Марио и добавила: – Министр, оказывается, его знает.

– Кто же его не знает. – Консул усмехнулся, всматриваясь в портрет. – Фигура в Маниле известная. Я, как и мистер Рейес, не могу утверждать на сто процентов, но сходство поразительное.

– Министр был со мной очень любезен, – проговорила Кэролайн. – Он даже предложил организовать негласную встречу сотрудника нашего посольства с женщиной, задержанной полицией, которая непосредственно занималась вербовкой исчезнувших филиппинцев. Как вы смотрите на то, чтобы поговорить с ней?

– С удовольствием съезжу в манильскую тюрьму. Для американского консула маршрут знакомый, – охотно согласился Манчини.

Вечером консул опять сидел перед Кэролайн Булман.

– Мистер Лэрд и Билл Вольф – одно и то же лицо. Теперь уже сто процентов, – заявил он. – Ровена, отвечая на мои вопросы, подтвердила следующие особенности этого персонажа: он шепелявит, часто поправляет обеими руками волосы, на правой кисти наколка – дымящаяся сигара. Это бывший военный атташе.

– А может быть, ее надоумили оговорить нашего гражданина? – предположила Кэролайн, подняв тонкие брови.

– Не думаю. – Марио отрицательно покачал головой. – Она в шоке от того, что ее задержали, и говорит правду. Я по долгу службы много раз посещал тюрьмы и хорошо знаю, как чувствуют себя люди сразу после внезапного ареста. Пройдет два-три дня, она придет в себя и обретет способность изворачиваться, а сейчас выкладывает все как на духу. Это особа действительно знает мало. Исполняла за деньги то, что ей приказывали.

– Интересная личность этот бывший военный атташе. Как вы можете его охарактеризовать? – Кэролайн внимательно посмотрела на подчиненного.

Итальянец наморщил лоб, глаза его забегали по кабинету и остановились только тогда, когда попали на звездно-полосатый флаг, стоявший за спиной посла. Он явно колебался.

– Что вы на флаг уставились? Я же с вас не клятву требую! Говорите, Марио. Мы работаем вместе. Я хочу, чтобы мы доверяли друг другу.

– Билл Вольф – человек Кондраки, – сказал Манчини, решившись. – Он несколько раз ездил на Окинаву, когда адмирал командовал там. Стивен рекомендовал Биллу уйти в отставку и пристроил его в «Мэритим сервис». Парень, я бы сказал, скользкий, достаточно скрытный, но в подпитии, а это с ним случается довольно часто, может сболтнуть лишнее. Особые отношения с командующим группировкой не скрывает. Для поднятия собственного престижа в глазах собеседника может даже иногда и намекнуть, что он не сам по себе Билл Вольф, а человек Кондраки. Что же касается вот этих пропавших филиппинцев, то вряд ли Билл организовал липовую вербовочную фирму, не согласовав вопрос с адмиралом. Кстати сказать, я не удивлюсь, если Дэн Ливингстон, выкупленный Биллом за тридцать тысяч долларов, следов которого мы не видим, исчез там же, где и эти двадцать филиппинцев.

Госпожа посол слушала подчиненного, наклонившись вперед и нервно покусывая губу.

– Ну и какие же светлые перспективы открываются перед нами в связи с причастностью к громкому делу бывшего военного атташе и, согласно вашим утверждениям, человека, близкого к Кондраки? – спросила она, откидываясь на спинку кресла.

– Все движется к большому скандалу, в центре которого может оказаться адмирал.

– Почему обязательно скандал? – усомнилась Кэролайн. – Может, мы сумеем как-то все заглушить. Эта жалкая контора, прятавшаяся в «Пасифик стар», не имеет никакого отношения к Америке. Министр Пауло Рейес заверил, что фоторобот и информация, связанная с причастностью Вольфа к исчезновению филиппинцев, будут держаться полицией в секрете, пока дело не приобретет ясность.

– И вы ему поверили? – с усмешкой спросил Манчини.

– А почему нет? – Госпожа посол пожала плечами. – Рейес не производит впечатления человека, заинтересованного в осложнении отношений между нашими странами. Он пообещал мне.

– Не будьте наивной, Кэролайн. Это Филиппины. Здесь не бывает секретов. Самая большая государственная тайна остается таковой максимум два дня, а потом выплескивается на страницы газет. Это не зависит ни от министра, ни от президента, ни от нас с вами. Не все филиппинцы видят Соединенные Штаты только в розовом свете. Часть местного населения усматривает в отношениях со «старшим братом» и другие оттенки. За сто с лишним лет пребывания на Филиппинах мы достаточно накуролесили тут. Почитайте Марка Твена. У него есть много про то, какими методами американские военные в свое время усмиряли здешних туземцев. У нас достаточно много противников. Я больше чем уверен в том, что через пару-тройку дней какая-нибудь газетенка поместит этот сверхсекретный фоторобот рядом с портретом нашего бывшего военного атташе. Всплывут особые приметы, по которым распознавание станет стопроцентным. Поднимется волна протестов. Станет известно об аресте Ровены Ромарио. Полицию заставят устроить очную ставку вербовщицы с заказчиком. Все это под пристальным вниманием прессы, которой будет сливаться все до мельчайших деталей.