Холодный свет луны - Александр Тамоников

– Вы слышали мой разговор с лейтенантом Асадулло. Знаю, что подчинен он вам, но связь с Хикматом, если помните, должна осуществляться только через меня.

– Могли бы и не объясняться. Я все прекрасно понял!

– Хорошо, что поняли! После разговора с саибом жду вас здесь же!

– Да! Я буду здесь. Скоро!

Вернулся Довлатов через двадцать минут.

– Ну что? – встретил его вопросом Балани.

– Через час господин Хикмат будет в лагере. Саиб приказал собрать совещание, на котором должны присутствовать вы, я и сержант Слейтер. Также командующий распорядился, чтобы около палатки не было посторонних лиц. То, что будет обсуждаться на совещании, не должно выйти за пределы временного штаба.

– Вот как? Похоже, дело действительно серьезное!

– Очень серьезное, господин Балани.

– Хорошо. Я свяжусь с командиром полуроты Али Урданом. Капитан обеспечит встречу высокого гостя и безопасность совещания, ты же пойди к американцам, предупреди Слейтера о прибытии Хикмата!

Довлатов вздохнул:

– А нельзя его просто вызвать в штаб по телефону? Признаться, не хочется вновь выслушивать насмешки сержанта в мой адрес.

– Нет, сходи к нему сам. В любом случае вам предстоит работать вместе, так что придется найти общий язык! А презрение? Не обращай на него внимания. Янки всегда были высокомерны, до тех пор пока не получали в морду. Такова уж натура этого собранного со всего света сброда, возомнившего себя властелинами мира. Но еще ни одна империя не существовала вечно. Падут и Советы, и Штаты. А вот Восток ждет эра процветания. Тогда мы установим на всей земле свои, правильные, праведные порядки. Так будет. Не важно когда, но будет!

– Хотелось бы верить в это!

– А ты верь, Эркин! Без веры человек мертв! Верь и ступай к американцам!

Сбросив с себя форму, Слейтер развалился на кровати.

Лежал он на кровати под прохладными струями мощного кондиционера. На тумбочке стояли бутылка виски, бокал, пепельница. Рядом – банка с сосисками да сигареты с зажигалкой. Сержант выпил всего сто граммов, хотел закусить, но сделанная будто из ваты сосиска встала поперек горла. Выплюнув кусок то ли мяса, то ли ваты, пропитанной мясным соусом, Слейтер закурил и стал стряхивать пепел на пол, несмотря на то, что пепельница стояла рядом. Ноги сержант забросил на спинку кровати. Так они лучше отдыхали.

Раздался осторожный стук в дверь.

Сержант крикнул:

– Кого еще черти принесли?

Услышал в ответ:

– Полковник Довлатов! Я могу войти?

– Довлатов? – удивился сержант. – Входи! Дверь открыта!

Полковник вошел, отмахнул от лица облако дыма.

Слейтер хищно улыбнулся:

– Виски, господин полковник?

На что Довлатов ответил:

– Вам же прекрасно известно, что я не пью спиртного!

Сержант сел на край кровати:

– А ну да, как же я забыл? Ведь вы правоверный мусульманин. Скажите, а когда служили в Советской Армии, тоже придерживались строгих религиозных обрядов? Не пили? Не прелюбодействовали? Не убивали? Хотя убиваете вы и сейчас. А, полковник?

– Тогда были другие времена!

– Но люди-то остаются прежними? Вот меня, к примеру, ни за что не заставишь уважать таких, как ты. Как был ублюдком, так им и останешься. Для меня, естественно.

– Даже за деньги, господин сержант? Насколько я вас, американцев, знаю, ваш бог – это доллар. Ради него вы готовы на все!

Слейтер поднялся:

– Тебя, урода, я не стану уважать ни за какие деньги. – И рявкнул: – Какого черта приперся?

Побледневший Довлатов, еле сдерживающийся, чтобы не выхватить из кобуры пистолет и не разрядить в американца обойму, сказал:

– Через час в лагерь прибывает Хикмат. Его прибытие напрямую связано с той информацией, что вы передали Балани. Командующий приказал по прибытии собрать совещание, на котором в обязательном порядке быть и вам, господин сержант!

Слейтер плюнул на пол:

– Значит, Балани всем растрезвонил о моих делах. Ну и порода. Что за люди? Балбесы! Да и что с вас взять? Дикари, одним словом.

Довлатов, продолжая сдерживать себя, посчитал нужным объясниться:

– Во-первых, Балани сообщил информацию только мне, я – Хикмату. Во-вторых, он просто обязан был это сделать, так как решение вопроса с укрывшимися в подземелье крепости Бабер пленными возложено на меня. Возложено секретным приказом Мустафы Балани. Все! Балани просил не опаздывать на совещание. Оно состоится, как я уже говорил, сразу после прибытия господина Хикмата, в штабной палатке начальника лагеря!

– Вот оно что? – протянул Слейтер. – Значит, по этим несчастным будешь работать ты? И какова твоя задача? Выманить их на поверхность, повязать, спрятать в подвал, чтобы потом, когда абреки захватят других пленных, этих людей в целях устрашения публично казнить на плацу?

– Не мне решать, что делать с беглецами позже. А первоначальную задачу вы определили верно. Но у меня больше нет времени. До встречи на совещании!

Довлатов покинул комнату Слейтера. Вместо него в отсек командира сразу же ввалились Умберг с Паслером. Капрал поинтересовался:

– Что здесь было нужно этому уроду?

Сержант взглянул на подчиненных:

– А вам, господа, собственно, какое до этого дело?

– Интересно!

– Идите лучше отдыхать. Думаю, совсем скоро нам предстоит непростая работа.

– В смысле?

– В прямом смысле, Умберг! Оставьте меня. Наступит время, все узнаете!

Пожав плечами, так ничего и не добившись от своего командира, инструкторы вышли из комнаты сержанта.

Слейтер же отошел к окну, осмотрел улицу. Душманы Урдана находились за восстановленным периметром колючей проволоки, вблизи никого не было. Сержант извлек из тумбочки портативную радиостанцию, сказал в эфир:

– Прошу ответить Розу!

Гуля вышла на связь немедленно:

– Слушаю тебя, Партнер!

– Как ты назвала меня? Партнер? Мне не нравится этот позывной.

– Разве он имеет для нас значение? Я слушаю тебя, дорогой!

– Вот это другое дело. Похоже, аборигены клюнули на приманку. После доклада главному на объекте о ночном контакте тараканы зашевелились. В ближайшее время ожидается прибытие Самого и срочное секретное совещание. По нашим клиентам уже работает полковник.

– Я все поняла, – ответила Гульнара. – План остается прежним. Деньги на твой счет переведены, душманы могут легко проверить. Надеюсь на твой профессионализм и осторожность!