Блокпост под Идлибом - Александр Тамоников

Появление «Ми-24» вызвало у него приступ ярости.

— Проклятые шайтаны! Жаль, что у нас нет «ПЗРК», а то полетели бы вы прямо в ад.

Связист Халаб сидел рядом и смотрел на главаря банды.

Вертолеты начали заход на цель.

Чали увидел это и воскликнул:

— Неужели ударят? Ведь расстояние между нашими воинами и блокпостом совсем никакое. Вертушки могут и своих зацепить.

Но «Ми-24» ударили. Они уничтожили бронетранспортер, но большинство неуправляемых ракет легло западнее и восточнее позиций боевиков. После этого вертолеты пошли прямо на пещеру.

Пилоты не видели наблюдательный пункт боевиков, но Чали и Халаб машинально упали на камни и прикрыли головы руками. Связист успел сорвать с подставки спутниковую станцию и накрыть ее собой.

«Ми-24» прошли над холмом, где укрывался главарь банды. Атаки не последовало.

— Ушли эти собаки! — проговорил, поднимаясь, связист.

Чали стеснялся своего испуга, поэтому не сказал, а крикнул:

— Связь мне по обычной станции! Спутник спрятал, а ее оставил. А если бы она вышла из строя?

— Так ведь у нас, командир, есть еще портативные станции.

— Сейчас есть, а через пять минут их может и не быть. Связь мне!

— С кем конкретно? — спросил Халаб.

— Попробуй вызвать Мадри. Ему и танковому взводу досталось больше всего. Надо уточнить, что они имеют, смогут ли продолжать операцию.

— Понял, вызываю командира первого отряда.

Где-то в тылу послышались взрывы неуправляемых авиационных ракет.

— По кому бьют русские вертолеты? Там ведь никого нет.

— Танк Ревази?..

— Танк — нет! Всевышний, минометный взвод! Быстро связь с Бури.

— Но я уже вызвал Мадри, он отвечает.

— Давай! — Главарь банды принял гарнитуру старой американской радиостанции и бросил в микрофон: — Захир?

— Да, командир!

— Обстановка?..

— Ты не в курсе, что нас отработали русские штурмовики?

— В курсе, поэтому и хочу знать, что у тебя осталось для продолжения наступления.

— Двадцать человек сейчас находятся у шоссе. За ним еще примерно столько же.

— Значит, они могут атаковать пост?

— Если одновременно с другими отрядами, то могут. Неплохо было бы перебросить на фланги уцелевшую технику и возвратить Ревази, сбежавшего на своем «Т-72».

— Понял. Пока находитесь в укрытиях.

— У нас нет другого выхода. Бойцам надо прийти в себя. Они еще не отошли…

Но Чали уже не слушал его.

Халаб по спутниковой станции вызывал командира минометного взвода Камаля Бури. Тот долго не отвечал.

Потом в динамике все-таки послышался слабый голос Бури.

Мохаммад Чали вырвал трубку у связиста:

— Камаль, ты слышишь меня? Это командир.

— Слышу, господин Чали.

— Что с твоим голосом?

— Я ранен.

— Ранен? Значит, проклятые вертолеты обнаружили вас?

— К сожалению, это так. Я не знаю, что могли увидеть пилоты. Минометы и пикапы находились в балке, под маскировочной сетью. Но уничтожены три орудия и их расчеты, все пикапы. Остался один миномет, я, двое моих людей и пять мин. Это все!

— Но один миномет может стрелять?

— Думаю, да. Надо посмотреть.

— Куда ты ранен?

— Мне разворотило правую ногу. Можно смело сказать, что ее у меня уже нет. Да и жить осталось недолго, кровь хлыщет…

Полевой командир прервал раненого:

— Камаль, на небесах тебе воздастся за твой подвиг. Прошу тебя, брось оставшиеся мины прямо на пост. Корректировщик жив?

— Нет, но координаты у меня есть.

— Я очень прошу тебя, Камаль. Твое имя станет легендой, семья ни в чем не будет нуждаться. Только сделай это.

— Я попытаюсь.

— Попробуй, Камаль.

Командир ведущего «Ми-24» вызвал на связь подполковника Авилова:

— Гроза, здесь Двадцать Третий!

— Да?

— Мы обнаружили минометный взвод и уничтожили его.

— Отлично, Двадцать Третий! Где он стоял?

— В одной из балок, недалеко от холмов. «Духи» хорошо укрылись, но глазастый оператор моего ведомого каким-то чудом разглядел задний борт пикапа. Видимо, ветер сорвал маскировочную сеть.

— Значит, минометного взвода у «духов» больше нет?

— Нет!

Тут раздался все тот же вой.

— А это что?

Мины ударили по зданию и в момент разрушили весь второй этаж. Хорошо, что люди оттуда ушли еще при первом обстреле.

— Твою мать!.. — выругался капитан Зубарев. — Кого-то мы не достали. Возвращаемся!

«Ми-24» сделали разворот и пошли к месту обнаружения минометного взвода. Зубарев сразу увидел одиночно выставленный миномет и трех боевиков, полулежащих около него. Оператор пустил ракеты. Грохнули взрывы. С последним минометом, как и с боевиками, было покончено.

Зубарев доложил об этом Авилову. Командир группы приказал машинам идти на базу и находиться в готовности к вылету по вызову.

Еще не осела пыль от разрушенного второго этажа, Авилов не провел перегруппировку бойцов, подчиненных ему, как по зданию ударили БМП-2 и бронетранспортер. Для обстрела поста боевые машины должны были подняться на возвышенность. Они так и сделали.

Капитан Касатко, выполнявший сейчас обязанности гранатометчика, именно этого и ждал. Он приподнялся на колено, прицелился и нажал на спусковой крючок. Кумулятивный выстрел «РПГ-7» ударил прямо в башню боевой машины пехоты. Через секунду мощный взрыв разнес ее на куски.

Вторая машина все-таки сделала несколько выстрелов. После этого она быстро ушла в балку кормой вперед.

Касатко перезарядил гранатомет и доложил Авилову:

— Цель поражена!

— Я видел. Молодец! Смотри за второй машиной.

— Посмотрю, если мины до основания не разрушат здание, и все мы не окажемся под обломками.

— Нет больше у «духов» минометного взвода!

— Да? Это хорошая новость.

Тут боевики неожиданно пошли в атаку с противоположной стороны. Впереди держался бронетранспортер, крупнокалиберный пулемет которого вел интенсивную стрельбу по зданию, водовозке, остаткам дувала. За ним кучей шли человек десять и палили из автоматов, не прицеливаясь.

Старший лейтенант Лобан, находившийся на западном фланге, отложил заряженный гранатомет в сторону, взглянул на военных полицейских, занявших позиции у бойниц.