Самый опасный человек - Александр Шувалов

А сейчас он, сам того не желая, стал героем. Причем не назначенным, а самым что ни на есть настоящим. Представления на присвоение ему очередного звания не было, но тем не менее приказ об этом был подписан лично президентом сразу же после возвращения домой. А может, еще в самолете. Этим самым многим в департаменте свежеиспеченного полковника была нанесена смертельная обида. А такое не прощается. И не только на Востоке.

— Искренне соболезную. — Большаков подлил бывшему подчиненному чаю. — И это все плохие новости?

— Плохие новости только начинаются, — покачал головой Артем. — Вчера из Штатов прибыло около двух десятков агентов во главе с заместителем этого вашего сэра Бенедикта, и уже начаты поиски его и вас двоих. Кстати, где сейчас тот, кого ищут, и его люди? Просто интересно.

— Понятия не имею, — не покривив душой, ответил Большаков.

Покидая тот самый особняк несколько дней назад, они успешно разминулись с въезжающими туда двумя старенькими микроавтобусами: крошечным корейским и российской «Газелью».

Здешние умельцы узкого профиля, с ними Котов свел знакомство год назад, когда был здесь в командировке. Большие и востребованные специалисты по части наведения чистоты, не оставляющие следов произошедшего.

— Не далее как сегодня, — продолжил Райх, — в помещении американского культурного центра состоялось совещание старших групп. Проводил его тот самый заместитель этого вашего сэра.

— И? — прервал молчание Гуйлинь.

— Они уверены, что вы оба до сих пор в столице. Выпускать вас отсюда не планируется.

— Местные тоже в деле? — поинтересовался Большаков.

— Министерство национальной безопасности, насколько мне известно, особой прыти проявлять не будет. Полиция, напротив, землю роет, старательно. Их там хорошо стимулировали.

— А твоя контора?

— Будете смеяться, — изобразил улыбку Артем. — Не далее как сегодня утром меня вызвал наш первый. Поздравил с повышением и сразу же отвесил звездюлей за вялую работу по основной задаче. Так что вы мне в настоящее время абсолютно неинтересны. Занимаюсь исключительно киргизами.

— Толково, — заметил Гуйлинь. — Самое время.

Как говорится, и на этом спасибо.

— Все равно как-то странно получается, — подал голос Котов. — Штатники у вас тут переворот готовили, а вы…

— Наше государство проводит многовекторную внешнюю политику, — пояснил Артем. — А если серьезно, командир, вам лучше поскорее отсюда убраться. Только это будет не так просто. Аэропорт и железнодорожная дорога уже под плотным контролем.

— Автомобилем — тоже не вариант, — молвил Гуйлинь.

— Еще как не вариант, — согласился Райх. — До границы придется добираться через север, а там у американцев оперативные позиции — лучше просто некуда.

— Получается, — подвел итог Большаков, — наземные и воздушные пути для нас закрыты.

— И морские тоже, — добавил Артем.

— В смысле? — удивился Котов.

— Америку наша страна никогда особо не интересовала, — пояснил Райх. — Поэтому сюда прибыли специалисты в основном, как бы сказать, разные. Один, например, с кольцом выпускника Аннаполиса, был очень обеспокоен вопросом блокады морского побережья.

— Это чтобы мы на шаланде не ушли, — догадался Котов.

— Точно, — кивнул полковник. — И очень удивился, когда узнал, что море уже лет тридцать как пересохло.

— И это смешно, — без намека на улыбку повторил Гуйлинь.

— Так все здорово описал, — заметил Большаков, — как будто сам там сидел в первом ряду.

— Ну, сам не сам…

— А кто-то из тех, кто охотно делится с тобой информацией.

— Работаем понемногу, — скромно заметил полковник. — И все-таки что теперь, командир?

— Есть кое-какие наметки, — успокоил бывшего подчиненного Большаков.

— Вот и отлично, — в первый раз за все время улыбнулся Артем. — Ничего не хочу об этом знать.