Холодная ярость - Сергей Зверев

Спецназовцы живо насели на пленника, заломили ему руки и умело связали их за спиной.

– Ну, что, красава, добегался? – злобно спросил Локис, и у Виктора Викентьевича все внутри похолодело. Говорил Володька по-русски, и этой русской речи Еременко испугался как огня. Меньше всего ему хотелось попасть в руки российских правоохранительных органов. А то, что эти ребята принадлежат именно к органам, сомнения не вызывало. Простые спасатели по снегам с автоматами не бегают и не спасают потерпевших крушение таким вот варварским способом – с помощью протянутой поперек дороги веревки, и уж во всяком случае, не связывают пострадавшим за спиной руки…

– А ну-ка, животное, давай топай в нашу карету. – Локис стволом автомата подтолкнул пленника в спину, указывая нужное направление, и Еременко покорно зашагал к аэросаням, хорошо замаскированным между торосами.

«Дурак! – мысленно ругал себя Виктор Викентьевич. – Распустил слюни, размечтался… – Обида тисками сжимала сердце. Еще несколько минут назад все казалось таким радужным, а перспективы такими солнечными, и вот жизнь переменилась в одно мгновение. – Жрать надо было меньше, – продолжал укорять себя несостоявшийся мультимиллионер. – Расслабился, идиот. Как же, погони нет! А вот они, архангелы… Надо было гнать, не останавливаясь. Дурак! Скотина безмозглая!»

В определенном смысле Виктор Викентьевич был прав, обзывая себя последними словами. Если бы не его завтрак…

Пока Кондратьев возился с исковерканной пулями машиной, Локис провел небольшую рекогносцировку. Он взобрался на один из ближайших утесов и в отсутствие снегопада прекрасно разглядел в бинокль снегоход Виктора Викентьевича. Машина Еременко еще двигалась, но по какой-то странной дуге, и Локис стал прикидывать, как и где можно перехватить беглеца, делая в блокноте пометки неровностей местности. Он уже было собрался спускаться вниз, как заметил, что снегоход Еременко остановился. Володя еще раз поднес бинокль к глазам и, увидев, что Виктор Викентьевич собирается устроить привал с приемом пищи, кубарем помчался к аэросаням.

– Смотри! – еще издали закричал он Кондратьеву, размахивая блокнотом. Подбежав, он положил перед другом исчерканный листик и затараторил: – Я видел Еременко. Он вот здесь. – Локис ткнул авторучкой в блокнот и начертил крестик. – Остановился на привал. Судя по всему, минут на двадцать.

– С чего ты так решил? – полюбопытствовал Александр.

– Консервы достал, – коротко ответил Володя, – жрать будет. А это минимум минут пятнадцать. Далее. Мы с тобой – вот здесь. – Он снова вернулся к импровизированной карте и нарисовал на ней кружок. – Едет он странно, – продолжал Локис, – не по прямой, а как-то по дуге. – Он пунктиром нарисовал маршрут Виктора Викентьевича. – Даже если он после привала изменит курс, то мимо этой гряды торосов ему никак не проехать. Если только он решит развернуться назад, что вряд ли, – продолжал излагать свою мысль спецназовец. – Если мы пойдем наперерез, к концу гряды, то мы вот в этой горловине его как раз и перехватим, – он победоносно ткнул острием в искомое место предполагаемого пленения.

– А как мы его остановим? – задумчиво поинтересовался Кондратьев. – Не стрелять же по снегоходу. Можно ведь этого чмошника случайно задеть.

– Я так сверху прикинул… – Локис помахал в воздухе авторучкой. – Короче, там две скалы стоят почти рядом. Если между ними натянуть фал, то либо мы его из седла выбьем, либо снегоход завалим. Было бы только за что зацепить.

– Ну, так чего мы стоим? – встрепенулся Кондратьев. – Времени в обрез. Вдруг ему консервы не понравятся?

– А машина работает? Исправил?

– Садись, – коротко приказал Александр вместо ответа, и аэросани понеслись по льдам, мелькая за торосами и оставляя в воздухе черный дымный выхлоп…