Перебежчик - Алексей Вячеславович Зубков

— Споемте, друзья, ведь завтра в поход, — начал гость.

Баянист тут же подхватил ритм.

— Уйдем в предрассветный туман! — вступила компания, — Споем веселей, пусть нам подпоет седой боевой капитан!

Спев несколько песен, Уинстон оделся и отправился искать Татьяну, но быстро понял, что не найдет. Не так-то просто подойти к первому встречному и сказать с акцентом, что ищешь такую-то девушку. Деревня есть деревня, тебе в ответ сто вопросов зададут, еще и с местным говором.

Он посмотрел вокруг и понял, что за ним никто не следит. При желании можно сбежать. Только куда бежать нелегалом без денег и документов? Даже до морского берега должны быть тысячи километров, а пересечь море не на чем, и дома никто не ждет. Бегать по России, ездить в товарных вагонах, браться за случайные подработки? Самому смешно стало. И потом сесть в тюрьму за бродяжничество. В грязную уголовную тюрьму с грязными мелкими преступниками. Подумается же такое.

В одном дворе хором пели под гитару. По голосам — молодежь.

Сидел солдат, курил сигару

Играл трофейный патефон,

А на груди его сияла

Медаль за город Вашингтон…

Русская пропаганда уделывала продукцию Министерства Правды просто всухую. Крыла как бык овцу. У них уже готов фольклор к окончанию следующей войны. Просто удивительно, как они с таким уровнем профессионализма до сих пор не догадались писать пропагандистские материалы для населения Эйрстрип Ван.

Уинстон заглянул через калитку. Во дворе стол, за ним сидит десятка полтора парней и девушек. На столе полно кастрюль, банок и тарелок. Совершенно не английское застолье.

— О, вратарь! — крикнули ему, — Вениамин, заходи, садись.

Он неуверенно прошел, компания подвинулась на лавке. Сразу же перед ним появилась стопка, в которую добрая рука щедро набулькала водки.

— За нашу победу! — тут же подняли многозначный тост.

Уинстон взял рюмку, чокнулся и задержался, чтобы посмотреть, как здесь принято пить. Соседи по столу закинули в себя выпивку одним глотком, как ирландцы. Он выдохнул и повторил. Холодная водка моментально испарилась на языке и отправилась вниз теплым облачком, согревая по пути горло, легкие и сердце.

— Ух! — выдохнул англичанин.

— Хорошо пошла?

— Ага, — Уинстон оглядывал стол в поисках закуски.

— Маша, где закуска, перед гостем позоришь!

— Уже бегу, — девушка поставила перед новым гостем тарелку с картошкой, квашеной капустой, солеными огурцами и солеными грибами.

Следующую песню хором не орали, а слушали гитариста.

Идет охота на волков, идет охота,

На серых хищников — матерых и щенков.

Кричат загонщики и лают псы до рвоты

Кровь на снегу и пятна красные флажков.

— Я немного не местный, — сказал Уинстон, — Что за флажки? У вас охота на волков происходит по правилам, как на фазанов?

— Волки боятся красного цвета, — ответили ему, — Поэтому район охоты огораживают веревками с красными флажками, чтобы волки не разбежались во все стороны. Потом загонщики выгоняют волков на стрелков. А у вас на них как охотятся?

— Да у нас их вроде всех перебили давно, — Уинстон не смог на ходу придумать, как охотятся на волков в Голландии. Он знал, что это маленькая, перенаселенная и очень цивилизованная страна без всяких диких лесов. Там еще могли бы охотиться на фазанов по-английски, но представить вместо фазанов специально выращиваемые для охоты стаи волков он не смог.

— А сказка про Красную Шапочку? — спросила Маша.

— Она совсем старая.

— Если бы у вас волков перебили, то к вам бы наши волки зашли.

— Они бы зашли, да у вас страна красными флагами огорожена.

Все расхохотались, и Уинстон подумал, что первый раз в жизни удачно пошутил по-русски. И что многие известные в Англии детские сказки пришли туда с континента. Выпили еще, и гитарист начал следующую песню.

Средь оплывших свечей и вечерних молитв

Средь военных трофеев и мирных костров

Жили книжные дети, не знавшие битв,

Изнывая от мелких своих катастроф…

Казалось бы, разве можно в официально атеистическом государстве петь про вечерние молитвы. В Эйрстрип Ван эту строчку бы сразу подчистили. Но здесь мелкие детали никого не волнуют, главное — общее впечатление.

Следующую короткую и какую-то дурацкую песню «из фильма» пели хором.

С рождения Бобби пай-мальчиком был

Имел Бобби хобби, он деньги любил

Любил и копил.

Интересно, про кого эта песня? — подумал Уинстон, но вслух не спросил. Вдруг все нормальные европейцы этот фильм смотрели, а шпионы нет.

День прошел, и было все как вчера

Все как прежде, точь-в-точь.

Цепь событий разорвав до утра

Город ринулся в ночь.

— Что вы все ерунду какую-то поете, — из дома вышел пожилой человек.

— Перестань, старый, — из дома вышла жена «товарища капитана», — Маша, спой дедушке про самолет.

Гитарист эту песню пропустил, но Маша отлично справилась без аккомпанемента. Припев орали все вместе.

Был озабочен очень воздушный наш народ

К нам не вернулся ночью с бомбежки самолет…

Очередной пример здоровой цензуры. Могли бы запретить американскую песню, вместо этого присвоили. Кто тут знает, что это на самом деле «Coming in on a Wing and a Prayer»?

— Молодцы, — сказал ветеран, — Можете же!

— Пойдем, старый, не смущай детей, — сказала ему жена.

Гитарист снова взялся за инструмент.

Ваше благородие, госпожа разлука,

Мне с тобою холодно, вот какая штука.

Письмецо в конверте погоди — не рви…

Не везет мне в смерти, повезет в любви.

Этот фильм Уинстон смотрел. Европа всегда воевала с Азией. Такую историю мог бы написать Киплинг или Конан Дойл.

Если рыщут за твоею непокорной головой,

Чтоб петлей худую шею сделать более худой

Нет надежнее приюта, скройся в лес, не пропадешь,

Если продан ты кому-то с потрохами ни за грош…

Уинстон вздрогнул, услышав «Робин Гуд». Ему в свое время давали русские сказки из особого фонда, а тут английские у всех на слуху. Зачем русским английские сказки? Может быть, они уже готовы принять и Англию в свой Евросоюз?

— У вас в России были свои робингуды? — спросил он.

Русские переглянулись, поморщили лбы и ответили:

— Нет.

— Вроде нет.

— Вообще разбойники были, конечно, и легендарные разбойники тоже, но они все плохие.

— Тогда почему вы поете про Робина Гуда как будто он хороший?

— Так это в Англии, там все по-другому.

— Что по-другому?

— Там страна маленькая, и все, кто против власти, могли уйти только в лес, который в двух шагах от дома.

— А у вас? — Уинстон уже догадывался насчет ответа.

— А у нас в