Сахара - Клайв Касслер

– И как давно они у нас на хвосте? – спросил Джордино, пытаясь выдавить из глазниц накопившуюся усталость, которую не смогли компенсировать жалкие три часа сна, и концентрируясь на изображении, появившемся на экране радара.

– Я засек их семьдесят пять километров назад, когда мы вошли в территориальные воды Мали, – ответил Питт, стоя сбоку от штурвала и удерживая его правой рукой.

– Ты рассмотрел их вооружение?

– Нет, они углубились на сотню метров в протоку, чтобы спрятаться. Я только засек отчетливую вспышку на радаре, которая выглядела подозрительно. Как только мы прошли мимо, они вернулись в главное русло и двинулись следом.

– Может быть, обычный патруль?

– Обычный патруль не прячется под маскировочными сетями.

Джордино оценивающе оглядел масштабную шкалу радара:

– Они не делают попыток сократить дистанцию.

– Это вопрос времени.

– Бедная старая канонерка, – сокрушенно вздохнул Джордино. – Она и не подозревает, что находится на пути к небесной свалке.

– Не хотелось бы тебя пугать раньше времени, но есть кое-какие сложности, – медленно сказал Питт. – Эта канонерка – не единственная гончая, идущая по нашему следу.

– У нее есть друзья?

– Малийские вояки, похоже, готовят нам западню. – Питт повернулся всем телом и обратил взор к безупречно голубому, безоблачному небу. – К востоку от нас кружит целая эскадрилья малийских реактивных самолетов.

Джордино тоже их заметил. Лучи солнца отсвечивали на колпаках кабин.

– Я полагаю, это недавно модифицированные модели французских истребителей «Мираж». Шесть, нет, семь из них барражируют менее чем в шести километрах прямо по ходу.

Питт вновь повернулся и бросил взгляд на западный берег.

– А вон та туча пыли, что движется по холмам вдоль берега, сильно смахивает на колонну бронетехники.

– Сколько их? – спросил Джордино, быстро проведя в уме инвентаризацию оставшихся ракет.

– Я насчитал четыре, когда они пересекали открытый участок местности.

– Танки есть?

– Мы идем на скорости в тридцать узлов. Танкам за нами не угнаться.

– Нас уже ничем не удивишь, – будничным голосом произнес Джордино – Слухи о том, как мы кусаемся, бегут впереди нас.

– Именно поэтому они так осторожны и не подходят на дистанцию нашего прицельного выстрела.

– Напрашивается вопрос: когда же этот старый хрыч генерал... как его там?

– Затеб Казим.

– Да хоть сам Шарль де Голль! – Джордино равнодушно пожал плечами. – Как думаешь, когда он приступит к атаке?

– Если он сообразительнее того опереточного адмирала из военно-морских сил Бенина и хочет конфисковать «Каллиопу» для собственного удовольствия, то все, что он может, это ждать. Рано или поздно нам все равно придется пристать к берегу.

– Когда горючка иссякнет?

– И это тоже.

Питт замолчал, вглядываясь в широкие и ленивые воды Нигера, текущего сквозь песчаные равнины. Золотисто-желтое солнце ползло к горизонту, голубые и белые аисты парили в воздухе или бродили по отмелям на своих длинных ногах-тростинках. Стайка нильских окуней выскочила из воды и запрыгала по поверхности миниатюрным фейерверком, когда «Каллиопа» нарушила их безмятежный покой. Вниз по реке проследовал полубаркас с черным корпусом и раскрашенными во все цвета носом и кормой; ветер лишь слегка раздувал его паруса. Часть экипажа спала на мешках с рисом под потрепанным тентом, другие работали веслами. Мирная и живописная картинка. Питту ужасно не хотелось верить, что впереди по курсу их ждет только смерть и больше ничего.