Простреленная репутация - Лев Пучков

– А сегодня вечером эти «гости» захватили телестанцию в Самашках... – последний вопрос был неконкретным, поэтому Иванов его попросту проигнорировал, – ...вышли в прямой эфир и заявили, что оккупанты сожгли заживо мирную чеченскую семью. Вот такие дела, Рашид...

– Я тебе сочувствую, полковник, – вполне искренне сказал Рашид после некоторой паузы. – Вот это вы вляпались! Это надо сильно постараться, чтобы так попасть... Только я не понял, что тебе от меня-то нужно?

– Казбек, – напомнил Иванов. – Человек, который выступал в прямом эфире с заявлением, назвался Казбеком. Кстати, его люди тут же, перед камерами, расстреляли двоих чеченцев, которые якобы кого-то там предали.

– Да, это крутая заява, – оценил Рашид. – Такие вещи у нас очень немногие делали... Только, мне кажется, ты зря в этого Казбека вцепился. Мало ли кем он там мог назваться?

– Да это понятно. Просто у нас нет другой зацепки. Это единственная информация, которой мы на данный момент располагаем.

– Мне бы запись посмотреть...

– Так он все равно в маске был.

– Ну, голос послушать...

– Извини, нет времени доставлять тебе запись. Может, наши еще живы. А если не поторопимся, завтра их уже не будет... так что придется довольствоваться тем, что имеем.

– А что имеем?

– Имеем: молодой мужик, лет тридцати или чуть меньше, телосложение среднее. Рост не установлен, он там сидел. Носит коротко остриженную, аккуратную бородку – шея под маской чистая, но в районе скул под маской характерная выпуклость. Вот и все... Рашид?

– Да погоди, я соображаю... Так... Значит так: я с первой войны знаю как минимум пару десятков Казбеков, которые могут сейчас командовать таким количеством моджахедов... Ну, чтобы захватить станцию. Там комендатуру не снимали?

– Стоит.

– Вот. Значит, как минимум взвод моджахедов. Да, таких маленьких «амиров» – человек двадцать... Самашки... Так-так... Ну, из прилегающих районов – человек двенадцать... Вот то, что сжег семью, – это сильная примета. Из этих двенадцати примерно четверо способны на такое зверство. Остальные – вряд ли. Хотя... Времени много прошло, люди меняются, мало ли кто там у них погиб и как... Поди узнай, что у них на уме... А! У тебя запись под рукой?

– Да, тут рядом.

– Так тащи, послушаем!

– Не знаю даже... По телефону голос будет сильно искажаться. Тут, бывает, хорошего знакомого не узнаешь порой. А это запись даже не напрямую, с голоса, а с телевизора, через динамик...

– Что ты мне все растолковываешь как последнему барану? Ты тащи давай, тащи – послушаем!

– Минутку, не отключайся...

Иванов стремглав бросился к «кашээмке», дал команду Сереге: поставь отдельно выписанный голос. Приложили трубку к «спикеру» ноутбука, Рашид дважды прослушал, хмыкнул в присущей ему манере...

– Тебе повезло, полковник. Я хорошо знаю этого человека...

– Кто?! – рявкнул Иванов. – Кто это?!

– Я тебе скажу: кто, где и еще раз – где, – невозмутимо ответил Рашид. – Но сначала ты мне должен кое-что пообещать.

– Да все, что хочешь!

– Дай слово офицера, что вы после этого забудете про меня. И больше никогда не побеспокоите – даже если вас всех там будут резать на части.

– Слово офицера, – твердо пообещал Иванов. – И чтоб я сдох, если побеспокою.

– Хорошо. Я тебе верю...

– Ну?!

– Это Казбек Эдаев. Причем не «скорее всего» Казбек Эдаев, а точно – он. Голос, приметы и то, что сжег семью... Короче, записывай координаты...

* * *

Полковник вяло отреагировал на замечание представителя о том, что он наговорил с Рашидом на половину своей месячной зарплаты и теперь ему придется некоторое время пробавляться сухпаем. Но упоминание о сухпае неожиданно натолкнуло Иванова на интересную мысль.

– А слабо договориться со штабом МЧС, чтобы выделили нам машину с гуманитарной помощью?

– Не понял... – удивился Витя. – Вы что, намереваетесь компенсировать свои затраты «гуманитаркой»?! Там же дрянь, я в курсе. Нормальный человек такое может жрать только с великой голодухи!

– Фуру не прошу... – Иванов хорошо знал, что ест нормальный человек Витя, поэтому не счел нужным доказывать, что для остальных «ненормальных» «гуманитарка» вполне съедобна, а местами и вовсе желанна как манна небесная. – Но хотя бы «газон» – кровь из носу... Без этого ничего не выйдет. И пусть накладные на мое имя выпишут, а то замучаемся на каждом посту объясняться.

– Ну, раз надо – сделаем. – Витя деликатно кашлянул и как бы вскользь поинтересовался: – Гхм... Если не секрет... А что вы собираетесь предпринять?

– Собираюсь навестить семью этого Казбека, – доверительно сообщил Иванов. – Я, вообще, люблю в гости ходить. Особенно под вечер...

– Вот черт... – обеспокоился Витя. – Как бы там чего не... А вы уверены, что это хорошая идея?

– Не уверен, – честно признался полковник. – Но другой, извините, просто нет. Это единственный возможный вариант в данной ситуации.

– Ну ладно, раз так. Только я вас прошу... вы ж там смотрите, не повторяйте ошибок ваших коллег, которые... Гхм-кхм... Ну, короче, вы в курсе.

– В курсе. Постараемся, – пообещал Иванов. – Мы можем рассчитывать на «гуманитарку»?

– Можете, – заверил Витя. – Собирайтесь, езжайте. Пока доберетесь, все будет готово...

В 20.15 команда покинула базу. Выдвигались на двух «бардаках», имея в своем составе добровольное усиление из девяти бойцов разведбата. Десятым был сам комбат – Вася Спирин. Жевать он перестал – все-таки «на дело» выехали, улыбчиво щурился вдаль и с любовью оглаживал рукоять своего боевого ножа. Вот ужо доберусь я до вас, соколики...

Разведчики ехали не с пустыми руками, помимо необходимой экипировки, везли с собой две двадцатилитровые канистры с бензином. Запасливые ребята, мало ли что там в рейде может приключиться...

До штаба МЧС долетели мигом: еще светло, видно, кто едет, ничего вроде не везут...

В штабе тоже все получилось быстро и без проблем. Взяли тентованный «газон», груженный коробками с табельной «гуманитаркой» (консервы, мука, сахар, крупа – в общей сложности две с половиной тонны), получили накладные. Никто даже вопросов не задавал: почему так срочно да на ночь глядя.

Тут же, по ходу дела, обзавелись тремя комплектами эмчеэсовской формы – для Лизы, Иванова и Глебыча. Поменяли три нулевых «склона» на ношеную робу и глазом не моргнули. Спасатели, ставшие счастливыми обладателями новой формы, тут же и переоделись, не стесняясь Лизы. И посмотрели, как на идиотов. Надо же, такие классные «комки» – на такой утиль... Ну не странные ли товарищи?

Водилу «газона» оставили – Глебыч сел за руль, торжественно пообещали вернуть машину завтра утром и помчались...