Русский вор - Михаил Серегин

Гришаев и Вячеслав Краснов не раз сотрудничали друг с другом по разным уголовным делам. Несмотря на разницу в возрасте – Краснову было тридцать шесть лет, – они поддерживали друг с другом не только профессиональные, но и дружеские отношения.

Краснов подвел Гришаева к трупу и поднял брезент.

Банкир лежал лицом вниз и чуть на боку. В этом положении хорошо была видна рана на голове. Пуля попала в затылочную часть, чуть ближе к левому уху. И, судя по всему, смерть наступила мгновенно.

– Стрелял явно профессионал, – произнес Краснов.

И снова накрыл убитого брезентом.

– Место, откуда стрелял киллер, вы уже обнаружили? – спросил Гришаев.

– Да, конечно. Здесь самая удобная точка для стрельбы – это крыша соседнего дома, – капитан милиции кивнул на девятиэтажку. – Киллер поджидал его именно там. Вооружен он был импортной винтовкой с оптическим прицелом марки «Хеклер и Кох». Отстрелявшись, оружие он бросил на крыше, там же нашли и стреляную гильзу. Рядом валялся музыкальный футляр, в котором он эту винтовку принес. Никаких отпечатков пальцев ни на винтовке, ни на гильзе не нашли.

– Кто-нибудь видел этого стрелка, свидетели есть какие-нибудь?

– Как всегда, народу было много, а свидетелей никого. Впрочем, кто-то сообщил, что от дома на улице Кострова отъехали белые «Жигули» приблизительно в то же время, когда было совершено убийство. Мы сейчас проверяем, имело ли это отношение к нашему делу или нет.

Гришаев бросил взгляд на «Ауди», в которой сидели, понурив головы, охранники Грушина.

– А эти что говорят? – Гришаев кивнул на охранников банкира.

– А что они скажут? – пожал плечами Краснов. – Подъехали, прочесали подъезд, подвели объект к подъезду, тут его киллер и хлопнул. Ты же сам знаешь, если захотят убить, никакая охрана не спасет.

– Да-а-а, – протянул Гришаев и продолжил: – Высококлассный стрелок, дорогая винтовка, несомненно, хорошая организация этого дела. Все говорит о том, что деньги, похоже, затрачены немалые.

– Да и покойничек не маленьким человеком был, – ответил Краснов.

– Я о том и говорю, что какие же бабки были предметом разногласий, если только на одно убийство банкира столько затрат сделано.

– Вот это тебе и предстоит выяснить, – произнес Краснов.

– Кто этим делом будет заниматься, ваша структура или Малышевская? – спросил Гришаев.

– Не знаю, – пожал плечами Краснов. – Наверное, наша, хотя, может, дадут совместную группу.

– Ну да ладно, завтра все решится. Жду вас утром в городской прокуратуре.

* * *

Устраиваться в гостиницу Полунин, конечно же, не собирался, хотя сказал об этом Лене Быку. Светить свой паспорт при регистрации было слишком рискованно.

Необходимо было отыскать квартиру в городе, в которой можно было бы остановиться и тайно пожить несколько недель.

Полунин остановил «БМВ» у одного небольшого бара в центре города. Он решил перекусить, а заодно и обдумать, как быть дальше.

У бара было оптимистическое название «Веселый Роджер», но никакой пиратской символики в убранстве заведения не было.

Судя по ценам, оно было рассчитано на клиентов среднего достатка и выше. Полунин подошел к стойке бара, самому освещенному месту в зале, и уселся на высокий стул.

К нему сразу же подошел бармен – молодой парень с по-детски розовыми щеками.

– Что-нибудь закажете? – спросил бармен почти доверительным тоном.

– Да, – ответил тот, вынимая из кармана плаща купленную по дороге газету. – Что-нибудь перекусить, желательно горячего.

– Бифштекс с кровью и картофельным гарниром устроит? Рекомендую, очень вкусно, соус к нему делает наш шеф-повар. Это его ноу-хау.

– Давай без соуса, мне нельзя острое, – ответил Полунин, разворачивая газету на стойке бара.

– А что будете пить? Выбор у нас, как видите, велик, есть даже марочные французские вина. Или вы предпочитаете что-нибудь покрепче: бренди, виски, джин. Есть все, что может усладить ваш вкус.

– Я предпочитаю сок, его ты можешь выбрать на свой вкус.

Бармен удивленно посмотрел на Полунина.

– Что, ничего из спиртного? – удивился он.

– Я за рулем, – ответил Полунин, показав на связку автомобильных ключей, лежащую на стойке бара рядом с ним, вместе с пультом сигнализации.

Газета, которую купил Полунин, была рекламного характера. Помимо прочих коммерческих объявлений, здесь были объявления о сдаче квартиры в аренду.

Когда Полунин уже расправился с едой и допивал остатки своего сока, бармен, у которого в это дневное время было не так много посетителей, снова решился с ним заговорить.

Он бросил взгляд на заглавие газеты, которую Полунин читал, и спросил:

– Вы, наверное, не местный, ищете жилье?

– С чего ты взял? – небрежно ответил Полунин. – Может быть, я подыскиваю жилье для своей любовницы.

– Да это и неважно, – ответил бармен. – В любом случае могу сделать вам предложение, подходящее на все случаи жизни.

– Слушаю тебя внимательно, – ответил Полунин, вынимая из кармана пачку сигарет.

Бармен тут же достал из кармана зажигалку и услужливо дал прикурить Полунину, поставив перед ним на стойку бара пепельницу, а потом заискивающе спросил:

– Девочек не желаете?

– Девочек? – переспросил Полунин.

– Да, – подтвердил бармен. – Дешево, качественно и в полной упаковке.

– Что значит в полной упаковке? – удивился Полунин.

– Есть хата, где можно переночевать, – ответил бармен и посмотрел в дальний угол бара.

Полунин, перехватив его взгляд, тоже повернул голову в ту сторону. За одним из столиков, скучая, сидели две девушки, которые курили, перебрасываясь какими-то фразами.

Однако, заметив, что на них смотрят бармен и потенциальный клиент, девицы приосанились и заулыбались.

Внешне девицы показались Полунину малопривлекательными, в каком-то смысле даже стандартными. Обилие косметики на лицах, короткие кожаные юбки, обтягивающие блузки, подчеркивающие фигуру. Словом, все то, что ярко подчеркивает сексуальность, зачастую в ущерб прочим чертам женской обаятельности.

Но тут, скосив взгляд чуть в сторону, Полунин заметил сидевшую в одиночестве девушку, внешность которой показалась ему более привлекательной и незаурядной.

На вид ей было лет двадцать пять, не больше. Это была довольно высокая шатенка с правильными чертами лица. Косметика если и присутствовала на ее лице, то была не заметна.

Она была одета в бирюзового цвета костюм, который не выпячивал достоинства ее фигуры, при этом не оставляя никаких сомнений в том, что таковые присутствуют.