Русский вор - Михаил Серегин

– Кто это был, Игорь?

Либерзон задумчиво посмотрел на сестру и сказал:

– Один уставший от жизни человек.

Он вернулся к себе в кабинет. На столе у него стояли две рюмки невыпитого коньяка. Изя, недолго думая, выпил одну из них и посмотрел на вторую, размышляя о том, что с ней делать. Потом открыл бутылку и аккуратно слил в нее коньяк из рюмки. После чего он плотно завинтил крышечку и вместе с рюмками поставил бутылку в шкаф.

Однако работать Изя не мог, какая-то мысль не давала ему покоя. Он встал и стал прохаживаться, хмуро размышляя о чем-то и потирая при этом свои большие и сильные кисти рук.

Через какое-то время на его столе зазвонил телефон. Когда Либерзон снял трубку, он услышал знакомый голос своего сына:

– Але, папа, это я. В общем, все нормально – я договорился, кредит нам дают. Как ты думаешь, на какой срок его лучше взять, на полгода или на год?

– Все равно, сынок, – ответил Либерзон, – главное, ты делай это побыстрее…

* * *

Выйдя из магазина «Светлана» и усевшись в свой «БМВ», Полунин неожиданно для себя почувствовал сильную усталость. То ли сказывалось выпитое с Волошиным и Либерзоном спиртное, то ли этот день был слишком насыщен впечатлениями.

Люда была дома и назвала ему адрес. Это было недалеко от центра города, и Полунин быстро добрался туда.

Оставив «БМВ» на платной стоянке недалеко от дома, где жила Люда, он зашел по пути в продуктовый магазин и купил еды.

Люда жила в однокомнатной квартире на пятом этаже девятиэтажного дома. Она открыла ему дверь, как только Полунин позвонил, и молча пропустила его в уютную прихожую.

– Да ты целую продуктовую лавку с собой принес, – заметила Люда, принимая у Полунина пакеты с продуктами.

Одетая в домашний махровый халат, с распущенными волосами, она выглядела не столь элегантно, но отнюдь не менее привлекательно.

Полунин пошел в кухню, где хозяйка готовила ужин.

Люда бросила на него взгляд.

– У тебя минут десять, можешь принять душ. В ванной есть халат, который тебе по размеру.

Она включила конфорку и, повернувшись к Полунину, добавила:

– И еще хочу сразу тебе сказать о нескольких правилах, которые ты должен соблюдать, пока живешь у меня… Спать я с тобой не собираюсь, так что ночевать ты будешь здесь, на кухне, на раскладушке. Курить в комнате у меня запрещено. Можно только на кухне. Стирать себе будешь сам. И наконец, я терпеть не могу пьяных мужиков, поэтому если ты где-нибудь нажрешься и придешь сюда пьяный, то сразу отправляйся спать. К тому же я ложусь не позже двенадцати.

Полунин рассмеялся.

– После этих твоих слов можно подумать, что я попал в женский монастырь, а не в жилище жрицы любви.

– Понимай как знаешь, – ответила ему Люда, – но это мои условия.

– Я согласен, – ответил Полунин серьезным тоном. – В таком случае выслушай и мои встречные. Пока я здесь живу, никаких мужиков здесь быть не должно. Ты дашь мне ключ от квартиры, чтобы я мог приходить сюда, когда захочу. О том, что я здесь у тебя живу, ты не должна никому говорить.

Людмила удивленно посмотрела на Полунина и спросила:

– Слушай, а ты случайно не какой-нибудь беглый заключенный? Может, тебя менты разыскивают, а ты у меня прятаться будешь.

– Не волнуйся, – успокоил ее Полунин, – меня никто не ищет. Просто я привык делать свои дела, не афишируя. Сама знаешь, конкуренты не дремлют.

– Да, собственно, какая мне разница, – махнула она рукой. – Чем меньше я знаю, тем лучше. Кстати, когда будут деньги?

Полунин достал из заднего кармана брюк бумажник и, вынув оттуда несколько стодолларовых банкнот, положил их на кухонный стол.

– А что касается остального, того дела, которое я попрошу тебя для меня исполнить, об этом мы поговорим потом, – сказал под конец Полунин.

– Идет.

Людмила взяла деньги и положила в халат.

– Ну вот, теперь, когда мы договорились, я пойду приму душ, – произнес Полунин, подымаясь. – Устал я с дороги, как лошадь.

После душа, поужинав в одиночестве, так как Людмила ушла в комнату смотреть телевизор, Полунин, сидя в кухне на стуле, закурил и принялся обдумывать итоги прошедшего дня и план своих действий.

Он собирался действовать уже с завтрашнего дня, но для этого ему все же нужна была как можно более полная информация о своих врагах.

Получив ее, Полунин уже знал бы, какие конкретные шаги надо предпринять в первую очередь.