Клятва - Александр Викторович Волков

— Сраный…

Корсар выругался. Обильно и жёстко.

— Эк, молодец! — похлопал бугая по плечу маленький мужичок, с длинной рыжей бородой.

— Крюк, подсевало рыжее, чтоб тебя в задницу лешие трахнули! — зверел на глазах Корсар, сжимая пневматику все крепче и крепче.

— Ха! Обогнали тебя, — хохотнул Егерь.

— И без тебя вижу, — прошипел Корсар, приподнимаясь с машины. — Капитан очевидность…

Хмурое лицо сталкера, раскалённое сибирским морозом, казалось, закипало заново.

Он зло сплюнул и, ещё пару раз презрительно обернувшись к своим собутыльникам, спрыгнул вниз.

4

— Молодцы, парни! — громко и звонко крикнул Беркут, оглядывая место бойни. — Отличный улов!

Шёл он спокойно, твёрдо, несмотря на глубокие сугробы, уходящие почти на полметра вниз. Подошёл он аккурат к егерьскому КРАЗу.

— Здравия желаю, товарищ генерал!

— Привет, Егерь! Как улов у нашего стрелка? — тихо, но вместе с этим очень четко спросил Беркут.

Был он едва ниже Егеря. Широкий в плечах, облачённый в лисьи и заячьи шкуры, с шапкой-ушанкой на голове, что горела красной советской звездой. Глаза — яркие и блестящие водной гладью, иссечённое морщинами лицо. Сразу можно понять, что человек в возрасте. Простые солдатские берцы, тёплые штаны, словом, если бы кто-то взглянул на него со стороны, то наверняка подумал, что это обычный старик.

— Отлично отстрелял. Тринадцать штук усыпил, — ответил Егерь, вынимая сигарету из зубов.

— Превосходно. Эй, Корсар! — крикнул Беркут сталкеру, что стоял, угрюмо сложив руки у машины. Услышав знакомый, мягкий, но в то же время отдающий металлом голос, сталкер обернулся.

— Да вроде и настрелялся, а совсем кислый.

Егерь усмехнулся, глухо щелкнув зажигалкой.

— Наверно кому-то проспорил, — ответил Беркут, утирая шикарные и пышные седые усы, аккуратно смыкающиеся в тонкую линию. — А он такого не любит.

Егерь еще пару раз щелкнул зажигалкой, посмотрел на отметину газа в ней и вздохнул.

— Прикурить? — спросил Беркут, протягивая перевозчику зажигалку.

Егерь взял ее в руки и осмотрел.

— Нихрена себе раритет, — приподнял брови кавказец, откидывая массивную крышку черной коробочки, испещренной серебряными волнами. — Zippo?

Беркут хмыкнул.

— Спасибо.

— О, идет, звезда театра! — раскинул в приветственном жесте руки Беркут. — Что такой кислый?

— Я кислый? — удивился Корсар, пожав руку старику. — Тут просто… Кхм, просто погода дерьмовая вот и всё, настроение мне портит.

Егерь усмехнулся, выпустив сизое облачко дыма.

— А, понимаю. — улыбнулся Беркут. — Ну ты отлично потрудился. Это тебе лишняя монетка в копилку.

— Рад служить, а ещё больше — если платят вдвойне.

Беркут усмехнулся.

— Ладно, мужики, пообщаемся ещё как лагерь поставим.

— Так точно, — процедил Корсар, видя, как к командиру приближается Булат с улыбкой до ушей, радостно сообщить о своём подвиге.

Сталкер сплюнул и рефлекторно потянулся за сигаретой.

— Отряд! Грузить животных и быстро! — громко и жёстко гаркнул Беркут, таким голосом, что все в округе тут же встрепенулись и засуетились. Как-никак все усыпленные туши оленей нужно было загрузить в огромный, стоящий позади плотно сплетенного кольца, болотохода «Ямал».

Назвать машиной или грузовиком эту бандуру не поворачивался язык. Двадцатиметровый змей, оснащённый мощными гусеницами, грызущими под собой всё, что попадется, широкая и просторная двенадцатиметровая платформа, усеянная клетками, уставленными по всей площади. Кабина, длинной и шириной, которая выходила в добрые два КАМАЗа, внутри которой расположились связисты и всё верхнее командование, включая Беркута. Снаряженная масса этого монстра была в сотню тонн, если не больше.

По сравнению с Ямалом, КРАЗы, КАМАЗы, УАЗы и ЗИЛы, казались чем-то вроде муравьев, копошившихся рядом с настоящим колоссом. Позади кабины были воткнуты несколько поездных вагонов, служащих пристанищем местным охотникам.

— Это что за штука такая? Даня присвистнул, приблизившись к Егерю. Он вглядывался в технику, не отрывая глаз.

— Это, Дань, венец советского творения вкупе с канадскими мастерами, — говорил перевозчик, указывая на борт кабины чудо-техники, где пестрел кленовый лист, укрытый серпом и молотом. — Болотоход СВГ-701 ЯМАЛ.

— А что ж я его раньше не видел? Столько ведь на базе были, а это ни разу не видел…

— Потому что в ангаре был, тоже готовился к рейду, — ответил Егерь, сбивая с сигареты горку пепла. — А уехали мы раньше, чем его выпустили.

— Охренеть можно… — удивлялся юноша, всё больше рассматривая болотоход, к которому, словно насекомые сбегались люди, волоча по снегу усыпленных оленей. Среди них пацан увидел и Корсара, который, заметив Булата, что тащил вожака стада, тут же подошел к сталкеру и начал показывать руками неприличные жесты. Булат съежился, что сделало его вид совсем неуклюжим, а потом, когда Корсар закончил выпад, покрутил пальцем у виска.

Даже с приличного расстояния Даня услышал шквал отборных русских словечек.

Из-за ЯМАЛа не спеша выкатились два КАМАЗа, оснащённые небольшими пяти-шести метровыми кранами и, пристроившись к машине, начали выгружать клетки, разогнав букашек, столпившихся внизу.

— Вы-ы-ы-гружай! — бодро протянул Беркут, махнув машинам. Из-за массивного борта болотохода вынырнуло ещё пару человек, которые принялись быстро цеплять приличного размера клетки к кранам. Как только первые конструкции рухнули в снег, почти сразу там оказалась пара спящих оленей и, закрытые в стальной клетке защелкнувшимся навесным замком, они ждали своего подъема. Так этот цикл повторялся, пока животных совсем не осталось.

— Эк! — хлопнул по ржавой клетке Крюк, поправляя шапку-ушанку. — Последние! Вира!

— Ага! — послышалось сверху.

Клетка мягко дернулось и плавно поплыла наверх.

— Так что, Корс? Проспорил ты нам с Булатом! — ехидно улыбнулся Крюк, почесывая рыжую бородку. — С тебя два ящика пивка!

— А может это ты мне должен? — съязвил Корсар, который стоял у погрузочного КАМАЗа. — Вы сколько положили?

— Девять! — гордо сказал Крюк. — Ровно девять!

— А я — тринадцать, — жестко ответил сталкер, приблизившись к Крюку. — И кто кого уделал?

Глаза его горели раскаленными от гнева углями.

— Но…

— Хер тебе, а не но! То, что вы стыбзили моего вожака, не добавляет вам к счетчику, больше, чем на один, усек?

— Ха! Неужто обиделся, что Булат оказался быстрее тебя?

— Я смотрю ты дохера смелый…

— Ладно тебе, — разрядил обстановку Даня, что возник рядом совсем неожиданно. — Сдался тебе этот олень?

— И правда, — буркнул Корсар, зло посмотрев на Крюка. — Сдался мне он… Но ни одной бутылки я вам не должен, понял?

— Парнишка прав, но спор есть спор, — согласился Крюк. — Ты победил. А энто что за зверь?

Зевс, что был рядом с Даней, оскалился.

— Это егерьский песик, — ответил за Даню Корсар, присев на корточки. — Тот только свистнет и это собачонка тебе мигом яйца отгрызет!

Зевс вдруг резко изменился в морде и снова растянулся своим черным, как ночь массивным телом на снегу, вывалив красный язык.

— Слепой, как