Клятва - Александр Викторович Волков

За избой послышались какие-то шевеления, шепотки.

— Даю десять секунд! Раз…

На восьмой дверь чуть распахнулась. Фигура за окном исчезла, а в проеме появились двое бандитов с поднятыми руками. Егерь уже успел оттащить заложника подальше к печи, а Ром удачно отполз в угол и тут же взял чужаков на прицел ПМ-а.

— Та-а-ак… — начал один из вошедших, тот, что был чуть повыше.

В остальном они были похожи как две капли воды — и шитой на сто раз бомжеватой одеждой и черными шарфами.

— Мужики… Мы… как-бы это сказать…

— Зря на вас наехали, — поддержал второй, — ошибочка тут вышла небольшая! Недоразумение, понимаете… Давайте так: мы этого кадра забираем и уезжаем отсюда, а вы забываете про это происшествие…

— Ага, а потом нас изрешетят остальные десять или двенадцать говнарей с улицы, — отметил Хриплый, прильнув к автомату. — Так не пойдет.

— Предлагаю свой вариант, — щелкнул языком Дамир. — Сейчас вы, шакалы, выстраиваетесь в плотненькую такую шеренгу, а я каждому из вас бошку продырявлю, м? А вот этого клоуна, — он бросил взгляд на Бугра, — подвешу за яйца к люстре и будет мне елка на Новый год. Как вам такое, а?

Повисла тишина, нагнетаемая молчанием двух сторон. Затишье прервал Бугор.

— О-о-о… Это, мы… Зай, шлифанем потом… Ха, вот это у тебя буфера! То что надо… Агх!

Повторный удар прикладом от Дедушки Мороза..

Бандит умолк, снова треснувшись мордой об пол.

— Так что делать будем? — спросил Хриплый у двух гостей.

— Так, — тот что был ниже, опустил руки. — Нас ведь больше. Даже если вы его пристрелите, вам уже не жить. Так что тут мы должны условия ставить…

— Ага, как же, — буркнул Ром, шмыгая сломанным носом. — Вы без оружия, дебилы, у нас в заложниках ваш придурок… Я тебе вот энтой тростью щас всеку, посмотрю, как ты условия будешь мне тут ставить!

— Э… Не бей, не надо… — застонал Бугор, обхватив руками голову. — Я знаю, как нам ре… разрулить ситуацию…

— И как? — спросил Егерь, замахнувшись прикладом.

— Я попутал вас, мужики… Давайте вы меня в заложники возьмете, а? Бросите меня где-нибудь, а я как-нибудь доковыляю и меня пацаны заберут… А вы едьте куда там надо… Ну так, по рукам?

— Идея неплохая, — согласился Хриплый, не спуская мушки, — но мы далеко не уедем. У нас масло течет, так что не канает.

— Тогда давайте ко мне! На хату… Я честно не обижу… Там и перетрем за мои косяки, да и над поломкой вашей покумекаем, м?

Хриплый, Ром и Егерь переглянулись. Делать было нечего.

— С нами будешь, — прошипел Егерь. — Пусть твои шакалы первые едут, понял?

— Ну как иначе? — криво улыбнулся Бугор и в дружелюбном жесте развел руками.

Вдруг Дамир схватил бандита за шкирку, поднял, хорошенько треснул по лицу, приставил калаш к лысой голове и медленно повел наружу, пока тот старался не упасть.

Один из псов Бугра, стоявший у входа, что-то буркнул в рацию и вышел.

Скоро изба опустела.

5

Хриплый уселся за руль, а Егерь с Ромом следили за Бугром, пусть тот и был связан веревками по рукам и ногам. Ехали молча.

— Вот же сука, — ругался Витя, тихонько ощупывая разбитый нос, — нахрена так бить-то, козел?

Бугор, привязанный к кровати, который до этого момента с интересом рассматривал кузов чудо-машины, дёрнулся.

— Ну а фто? — он попытался развести руками, но вспомнил о своем незавидном положении и съежился. — Мне тоже дофсталось.

Бандит, прищурив опухший глаз, как бы невзначай, посмотрел на Егеря, но тут же отвел взгляд.

— Будешь выступать, еще раз вмажу, — мрачно ответил кавказец и чуть приподнял автомат, лежащий у него на коленях.

— Нет, не надо! Кофсяк понял.

— Так все же, это был твой идиотский план, будучи группой из пятнадцати вооруженных человек, вместо подрыва или на худой конец расстрела этой несчастной избушки, заявиться одному давать нам концерт?

— Нет, — замахал головой Бугор. — Я фто, похож на идиота?

— Совсем чуть-чуть, — ответил Егерь, оглядывая заложника, — зачем вы на нас напали и с кем попутали?

Бандит помолчал, прищурил маленькие глаза, вздохнул:

— С залетными. Есть здесь клоуны, которые ошиваются на военных складах. Они мне глаза мозолят уже давно, а мы думали, фто… что это они, вот и решили помять ублюдков.

Егерь удовлетворенно хмыкнул, отвернувшись от заложника.

Бугор еще несколько минут потерпел установившееся молчание, увидел ручку, торчащую из пола машины, нахмурился и выдал:

— Мужики, обычно рукояти к полу не приваривают. Я, конечно, вижу, что у вас тут, как говорили пендосы, «олл инклюзиф», но это какое-то издевательство!

— Обычно заложникам рот кляпом затыкают. Намек понял? — прошипел кавказец, демонстративно поигрывая автоматом на колене.

— Понял, понял… Ладно, давайте уладим ситуацию, мужики. Всё понимаю, я накосячил, по башке заслуженно отхватил, пусть и немного больше… — Бугор уловил агрессивный взгляд Егеря. — Но! В любом случае, я бы хотел загладить вину.

— И как же? — спросил Ром, опершись на стойку с оружием, где ярче всех блестел его дробовик.

— Выпивкой. Жратвой. В обильных количествах.

— Хм, — почесал затылок Витя, — откуда у тебя такие богатства?

— Хо-хо! — улыбнулся Бугор, показав щель между зубами. — Да я тут, считай, местный царек. Щас мы как раз едем в деревню, которую я крышую.

— Крышуешь?

— Ну да! Мне местные платят чем могут, хотя я много и не требую, ну так, чтобы жить можно было. А я их от всяких петуша… Ну, в смысле, от залетных защищаю. Эти, знаете, мародеры там, ещё какие засранцы. А местные вона, живут, в ус не дуют.

— Подозрительный ты тип, — сказал Егерь, посматривая на опухшую рожу бандита. — Сам как бандит выглядишь и также говоришь, с местных налоги за крышу берешь, а трех «засранцев» в избушке, всей толпой взять не смог.

Бугор вздохнул:

— Кто ж знал, что вы так сработаете? Обычно заходил, так все либо бежать начинали, либо лапки вверх, только не стреляй, дядя. Знаете, я тоже посмотрю, вы не из простых ребят…

— Хм, — Егерь сжал калаш. — Интересная ситуация выходит у нас, господин Бугор. Смотрите как бы ещё один зуб не потерять.

— Само собой! Косяк был, косяк загладим!

— Дамир, что ж ты такой злой? Видишь, человек помочь пытается, — Ром подсел к Бугру. — А выпивка у тебя какая?

— Хо! Пиво, водка, вина, все что душеньке угодно. Есть даже раритетный коньяк «Зов предков» девяностого года.

— Другой разговор!

Егерь недовольно хмыкнул, поняв,