Трибунал для судьи - Вячеслав Денисов

Саша беспокоится и за мою репутацию, и за жизнь. Понятно…

– Какой разговор! Конечно, мне там делать нечего. А что за адреса, Макс?

Тот рассмеялся, отвел взгляд и бросил на стол ежедневник. Между его страниц лежали какие-то ключи.

– Все вопросы к Земцову.

То есть – в пустоту. Нет, этих даже в момент шухера не проведешь. Соображают мгновенно.

Макс ушел экипироваться. А зачем он ежедневник на стол бросил? Да еще с таким грохотом? Я подошел к блокноту и раскрыл его на последней странице.

«Ветлужская, 6-51».

«Лаптева, 45–11».

Настала моя очередь рассмеяться. Земцов не хочет брать на себя ответственность за мое участие в проверке адресов и одновременно не желает оставлять меня мучиться в неведении. А ключи – от «девятки» его отдела. Значит, они снова убывают на микроавтобусе, надеясь на богатый урожай? Интерес Земцова понятен. Во-первых, есть реальный шанс раскрыть убийство милиционера на питомнике. Во-вторых, организованные бандгруппы – это его прерогатива. В-третьих, вооруженное нападение на судью, хотя в данном случае последнее неважно. И, наконец, нужно же руоповцу выяснить, что за оружие находилось в доме Виктора Гурова! Только странно, что он так откровенно оставляет мне адреса и ключи. Он не думает, что я могу прибыть туда раньше и все испортить? Значит, Саша надеется на мою порядочность. Странное качество для мента. Если пахнет жареным, ни один опер даже во сне не проговорится об имеющейся информации! А если кто перехватит?! А Земцов спокойно отдает мне адреса. Значит, верит, что не обрыгаюсь во время бала.

Я вышел в коридор и стал медленно спускаться по лестнице. В кармане лежали ключи от «девятки». На улице шестеро оперов уже усаживались в «Мицубиси-делика». Земцов бросил на меня взгляд – я подбросил на ладони ключи. Ни слова не говоря, он уселся на переднее сиденье. Едва автобус стартовал, я сел за руль «Жигулей» и двинулся следом.

Первый адрес – Ветлужская. Нет сомнений. Адреса расположены в противоположных направлениях, а автобус ехал именно туда, где располагался элитный спальный район Тернова. В район улицы Ветлужская.

Оперативники рассыпались перед домом – квартира находилась на первом этаже. Земцов, Макс и еще двое с ними вошли в дом. Я вышел из машины и расположился неподалеку. Оставалось ждать результата. Глядя на оперов, я понял, что они стоят под окнами, на которых нет решеток. Через секунду я понял, что адрес на улице Лаптева этой ночью посетить не придется.

В квартире, под окнами которой засели опера Земцова, раздались беспорядочные хлопки. Черт!.. Я отбросил в сторону только что прикуренную сигарету и автоматически полез за «газовиком». Смешная картина.

Тем временем со стороны улицы стали выламываться рамы вместе со стеклами. Не желая оставлять шефа с замом в беде, его подчиненные, запрыгивая один на другого, стали проникать в квартиру.

Выстрелы прекратились, зато внутри помещения стоял отборный трехэтажный мат. Я остался на улице один. Что происходит внутри – загадка, не поддающаяся разгадке. Есть ли там Гурон, Ступицын и Рольф?..

Додумать я не успел. Из подъезда, озираясь и включая крейсерскую скорость, вырвался и побежал молодой человек лет эдак двадцати пяти. По стрижке и форме одежды он очень походил на «моего» боксера. Интересно, как ему удалось ускользнуть от восьми руоповцев?! Браток несся мимо меня под углом в сорок пять градусов.

– Братишка! – крикнул я и распахнул дверцу пассажира. – Быстрее сюда!

Некоторые иногда очень плохо понимают, что происходит на самом деле. Какого дьявола здесь будет делать ангел-спаситель? Да еще на «девятке» с включенным двигателем. Но парень с округлившимися глазами рванулся в мою сторону. Очень опрометчиво. Если бы он хоть немного подумал и продолжил бежать так, как бежал, я бы вряд ли его догнал даже на машине. Но он побежал ко мне. Стыдно, стыдно, дяденька Струге, молодых, неопытных пацанов обманывать!

Оп!

Мало.

Еще разок – слева и справа. Вот теперь, кажется, достаточно.

Уже несколько часов кряду я задаю один и тот же вопрос:

– Где собака?

Молодой отморозок поднял на меня мутные, как у уснувшего окуня, глаза и размазал по лицу сочащуюся из носа кровь. Он еще не совсем пришел в себя. Ангел-спаситель оказался демоном-искусителем. Он смотрел на меня, и у меня складывалось впечатление, что он не понимает смысла вопроса. Я был для него одним из тех «мусоров», что ворвались в квартиру. Поэтому я сейчас должен задать любой вопрос, но только не о какой-то собаке.

– Да, да, ты не ослышался! Я спросил – где собака?

– А я знаю? – наконец вырвалось у него. – Гурон с ней, как с драконом на цепи, шарахается. То там, то здесь. Эта псина уже всех по тихой грусти перекусала. Он куда-то на Южный массив с ней полчаса назад отправился. Слышь, отпусти меня, а? Я денег дам. Ну, никто же не знает! Двести баксов, а?..

В его глазах светилась надежда и уверенность в том, что я с ходу соблазнюсь трехмесячной милицейской зарплатой.

Подняв его из сугроба, в котором он уже пригрелся, я взял его за воротник и повел к подъезду.

– Ну, что вы за суки, а?! Один в открытую с братвой дела делает и ничего не боится, а другой в темноте денег взять боится!

Я остановил наше шествие на полпути.

– Это ты о ком?

Спохватившись, я понял, что сейчас нужно «прокачивать», а не задавать глупых вопросов.

– О Ступицыне, что ли? Так он давно на вас информацию сливает! Это не вы, лохи, с ним дела делаете, а мы.

Парень не возражал. Лишь напрягся и замолк.

– Ты что думаешь, мы сюда с неба свалились или случайно на огонек забежали?

– Вот сука… – едва расслышал я. Затем последовал красный плевок на белый снег. – Рвать вас всех надо, как шакалов!

– Ну-у… Не будь так строг. – Я продолжил движение.

Значит, Ступицын был здесь. И он очень хорошо известен окружению Гурона. Нет, такого наглого мента я еще не видел. Всяких видел: жадных, трусливых, тупых и бесполезных. Но такого наглого еще не видел. Днем он добросовестно ходит по коридорам ГУВД, наверное, еще и «колет» кого-то на причастность к различным неочевидным преступлениям. А по ночам он, как оборотень, напяливает шкуру волка и полностью перевоплощается. Обычно такие либо увольнением тихой сапой заканчивают, либо на погосте. Братва долго не терпит в своем обществе ментов. Они рядом, пока нужны. Потом уничтожаются, как бешеные койоты. Ступицын не знает этого? Знает, конечно. Просто он хочет разыграть главную в своей жизни карту – Рольфа. «Зашвырнуть» фройляйн Штефаниц на пару-тройку миллионов гринов на пару с Гуроном. А ведь я ее предупреждал. Помнит ли? Или надеется на порядочность российского преступного мира? Интересно, какую роль во всей этой кутерьме играет Вадик Пащенко? «Вадим?» – так просто спросила Виолетта. Она спросила так, словно все уже решено, осталось доделать до конца, рассчитаться и разбежаться.