Команда. Мы ударим первыми - Максим Шахов

Вадиму понадобилось какое-то время, чтобы осознать «гениальную простоту» конструкции.

– Чего ты радуешься? Где выход?!

– Да не радуюсь я вовсе. Ну, если только совсем немного. Знаешь чему?

Петрович подскакал к тому месту, на котором лежал.

– Посмотри на этот столбик. А вон там еще один, поменьше. И еще... Это истлевшие и разрушившиеся колья! Если бы время их пощадило, мы сейчас висели на них, проткнутые, как жуки в гербарии.

– В гербарии – растения, – машинально поправил Вадик. – Послушай, надо эту конструкцию развернуть на место.

– Если такое и возможно, то только с помощью цепей или веревок из верхнего помещения. В ней же не один центнер веса. Попробуй, отодвинь ее от стены.

Вадим попытался просунуть пальцы под деревянную плиту. Та не сдвинулась ни на сантиметр.

– Может, она и не такая тяжелая, но точка приложения освобождающей силы должна быть наверху. И туда же направлена. – Крот осторожно опустился на пол, боясь потревожить сломанную ногу. Потом положил на пол и голову.

– Пифагор доморощенный! Эйнштейн хренов! – Вадику просто необходимо было выплеснуть куда-то обиду, негодование, злость, переполнявшие его.

Петрович ответил очень серьезно:

– Присядь-ка рядышком и говори потише.

– Это еще для чего?

– Такие ловушки действительно сооружали в древних монастырях. Но кто и зачем совсем недавно смазывал поворотный механизм? – Крот протянул под нос Вадиму свою ладонь, испачканную то ли тавотом, то ли солидолом. – Когда пол повернулся, эта смазка стала из петель вниз стекать. Вот я и вляпался случайно.

– Вот... черт! – выругался Вадик. – Ведь эти ублюдки запросто могли шум услышать. Небось заявятся скоро. Надо что-то делать...

– Если успеют.

– Как это «если успеют»? Ты выпорхнуть собрался или помереть в одночасье? Так не торопись: придут и прикончат!

– Если успеют, – повторил Петрович. – Кроме свежей смазки, мне еще очень не понравился какой-то подземный гул.

– А, это когда ты ухо к земле приложил? Я думал, молишься.

– Может, самое время. Потому что в таких местах для особо удачливых, вроде нас с тобой, которые мимо кольев пролетали, непременно предусматривали какой-нибудь «запасной вариант». Если это что-то экзотическое – ну, там, разъяренного медведя запустить или змей подкинуть – не страшно: живность давно повымерла. А вот водичкой затопить...

– Какой водичкой?!

Крот посмотрел на Вадима с нескрываемой жалостью:

– Так море же рядом. Прямо за стенкой.

Вадим тут же прильнул ухом к полу и действительно услышал негромкий гул, напоминающий рокот морского прибоя. Когда он распрямился, с его уха упало несколько капель прямо на лицо Петровича.

– Вот и водичка! – Крот был явно доволен подтверждением своей теории. – То-то моей тощей заднице стало холодно и мокро. Ты лизни воду языком.

– Зачем это?

– Если соленая, значит, из залива. А если пресная, то из болота.

– А ты, эстет, разбираешься, в какой лучше тонуть?

Крот пожал плечами. Вадим взял единственный фонарь и начал обходить по периметру небольшое помещение, старательно ощупывая стены. В дальнем темном углу он чертыхнулся:

– Да тут еще и мокро!

– Это не «еще», а «уже», – спокойно заметил Петрович.

– Как это?

– Ну, этого не было, пока не сработал поворотный механизм. Заодно он открыл какую-то заслонку, и теперь вода начала поступать в систему.

– Сам вижу! Даже ощущаю. Вот и отыскиваю ту дырку, через которую вода поступает.

– Никчемная затея.

– Почему? Или спокойно ждать, пока захлебнемся?!

– Даже если тебе повезет отыскать трубу или желоб, заткнуть его будет невозможно. Но, скорее всего, ты ничего не найдешь: воды кругом много, желоб наверняка не один, и расположены они так, что не выходят напрямую в помещение, а обрываются где-то в толще земли. А дальше работает эффект цветочного горшка. Ты в него воду сверху льешь, а она на подставке оказывается безо всяких труб.

– Умный, да? И про это в манускриптах своих начитался?

– Ага. Есть такое.

– Тьфу на тебя!.. Смотри-ка, заметно прибывает. И действительно, нигде не булькает.

Вадик пошлепал дальше по воде, доходящей местами уже до колен. Но молчать он не мог.

– Ничего, вода будет прибывать, мы вместе с ней поднимемся наверх и попытаемся поднять решетку. Если не получится, мы ее просто сломаем. – Он еще немного подумал. – Или испортим поворотный механизм, и тогда решетка сама вниз опустится. Вот!

– Ну что ж, все варианты вполне реальные. Думаю, что их здесь наверняка уже когда-то опробовали. Смотри, что я нашел.

Крот протянул напарнику какой-то предмет. Это была кость. Наполовину сгнившая и разрушившаяся, но явно человеческая.

– Ее вода откуда-то из-под земли вымыла. Там, около столбиков, таких, наверно, много...

– Ш-ш-ш! – Вадим приложил палец к губам и сам заговорил шепотом: – Мне кажется, что я слышу человеческую речь.

Они затихли и внимательно прислушались. Действительно, слабо долетавшие до них звуки были голосами людей. Вадик невольно подумал о Гюльчатай, но тут же откинул вспыхнувшую надежду: голоса явно были мужскими.

– Хоть ты мне и не рассказывал подробно о тех людях, которых мы ищем, но у меня почему-то сложилось мнение, что встреча с ними для нас вряд ли будет приятнее даже затхлой болотной жижи, – прошептал Петрович.

А звуки между тем приближались. Слышалось шарканье ног о землю и продолжающаяся беседа. Вскоре пленники увидели, как наверху блеснул луч света от мощного фонаря, в котором метнулись неясные тени.

– Бум, Бум! Смотри-ка, попались! – В проеме входа в верхнее помещение показалась человеческая фигура, потом к ней добавились еще две.

– Не размахивай по сторонам! Вниз свети!

Сквозь решетку свет попал в подземную ловушку.

– Вон, голубчик, купается. О, там еще один!

Теперь свет бил прямо в глаза Вадиму и Петровичу. Он был настолько ярким, что пленникам приходилось закрывать глаза руками. Вадим молчал, а Крот неуверенно попросил:

– Эй, мужики, вытащите нас отсюда!

Сверху их продолжали пристально разглядывать, переговариваясь вполголоса:

– А я говорил, говорил, что ловушка пригодится! Недаром петельки-то смазывал...

– Не суетись, Рыжий! Кто ж они такие, мать их...

– Сейчас попытаем. Эй, внизу, кто такие?

Вадим тут же выкрикнул, опережая Крота:

– Да бомжи мы. Погреться залезли и бутылочку распить. Чего, нельзя, да?