Кровавый план египтянина - Борис Бабкин

– И сухари сушить не забудь. Хотя не пустят в камеру со своими сухарями. Да и не понадобятся они. Ты и на меня жути нагнал. С Тонькой в натуре что-то непонятное. На кой хрен это нужно было?

– Давай свалим, – снова предложил Мамалюк. – Вообще-то чехи сразу сами побоятся нас сдать, мы все-таки знаем кое-что. А уж потом мы на дно заляжем, и хрен нас кто отыщет. Да и лучше уж, если возьмут, в камере торчать, чем…

– Здесь у нас вкусы разные. Не думаю, что запалят нас, мы же знаем много. А я и на связи с… – Антон замолчал.

– Так он сюда приедет, – по-своему понял его Мамалюк. – И на хрен связь твоя нужна?.. В общем, ты как хочешь, а я рву когти.

– Не советую, только хуже сделаешь. К тому же слинять никогда не поздно. Как узнаем все, так и решим, что делать. К тому же бабки привезут большие. А вот тут можно и отмочить номерок с выходом из-за печки. Понял?

– Нет.

– Здесь сейчас двое. Приедут по крайней мере еще четверо, не больше. Можно будет что-то сыпануть им в суп или еще куда, в общем, в еду, и все дела. Бабки хапнуть, а их сунуть куда-нибудь, чтоб нашли не сразу. Как тебе такой вариант?

– А что, – задумчиво проговорил Мамалюк, – ништяк. И бабки хапнем, и чистыми будем. А если бабок порядочно будет, можно и за границу умотать. Только ты в натуре на это пойдешь?

– Смотря что предложат. Если что-то посмотреть или вроде того, то поглядим. А если что-то серьезное, типа АС атаковать, то так и сделаем.

– Отлично! – Мамалюк повеселел.

* * *

– Послезавтра и выйдешь, – проговорил в телефонную трубку Анатолий Сергеевич, – в Запорожье полетишь. Только смотри, Пашка, больше никаких фокусов. Усек?

– Да все нормально будет, – ответил Павел. – Я другим стал. С детьми мама посидит. Они согласны с бабушкой остаться. Знаете, Анатолий Сергеевич, о Тоньке они даже не спрашивают. А когда она в квартире, так будто ее и нет, все время со мной.

– Ну это тоже не дело. Мы с Аней говорили – негоже мать от детей отстранять. Если будешь разводиться, детей ей отдадут. Суд обычно с матерью детишек оставляет. Но ты если уж вернулся домой, то веди себя нормально. А то получается – когда знал, что баба гуляет, делал вид, что все хорошо. А когда…

– Поговорим после полета, – вздохнул Павел.

– В общем-то смотри, еще раз выпьешь, даже самолеты мыть не будешь, вообще от авиации отлучу.

– Все будет нормально. Спасибо вам, Анатолий Сергеевич.

– Все, до встречи.

Положив трубку, Анатолий Сергеевич облегченно вздохнул:

– За ум Пашка взялся. А я думал, все, пропал. Если б не Игорь, Пашкин отец, я бы давно его выгнал. Но сейчас все хорошо.

– Слава тебе, Господи, – вздохнула вязавшая носок на диване жена.

– Скорей бы началось, – проговорил черноволосый крепкий парень. – А то не по себе мне здесь. Ходят гяуры, улыбаются, на машинах разъезжают. А наши в это время…

– Перестань, – остановила его пившая кофе Мария. – Всему свое время. Есть хорошая пословица: поспешишь – людей насмешишь.

– Я думаю, им будет не до смеха, – улыбнулся он. – А где Сашка?

– У Буркова. Пробует дозвониться. Никак не получается. Уехал куда-то, видно.

– А зачем ты к больной ездила? – спросил парень. – Что-то я не понимаю.

– А тебе и не надо ничего понимать. Ты знаешь, что тебе надо будет делать, вот этим и занимайся.

– В Ичкерии ты так не разговаривала! – Парень разозлился.

– Перестань, Хаджи, сейчас мы делаем одно дело, и поэтому не надо обвинений.

– Скорей бы начать, – повторил он.

Выхватив из-под подушки пистолет, Хаджи, прицелившись, издал губами звук, имитирующий выстрел.

– Убери пистолет, – приказала Мария. – И не надо этих штук…

– Скучно!.. – сунув «ТТ» под подушку, он зевнул. – Скорей бы…

– Всему свое время. – Услышав хлопок двери, она кивнула. – Саша пришел.

В комнату вошел Александр.

– Скоро начнем, – подмигнул он Хаджи. – Бурков занервничал. Что-то там с пилотами не все нормально. Придется, видимо, тебе съездить.

– Наконец-то, – облегченно проговорил Хаджи. – А то надоело через окно улицу рассматривать и эти довольные морды видеть. Не могу. Когда ехать?

– Не сейчас, – усмехнулся Александр.

– Ну все-таки работа, – довольно проговорил Хаджи.

Пакистан

– Ну что, – вошедший в комнату Абу Саид посмотрел на Ивана и Валерия, – на родину нет желания отправиться?

– Я же говорил, что в России что-то будет, – усмехнулся Иван. – Может, пояснишь, что к чему?

– Я плачу вам деньги, – проговорил Абу, – по сто тысяч евро. Вот чеки. – Он достал чековую книжку. – Назовите своих наследников. Не буду скрывать, остаться живыми вероятность мала. Но у каждого из вас исполнится заветное желание – ты отомстишь всем своим обидчикам сразу, – посмотрел он на Валерия. – А ты, Иван, войдешь в историю навечно.

– Мы что, – снова усмехнулся Иван, – захватим ядерную электростанцию?

– Тогда миру будет не до твоего имени, – рассмеялся Абу. – Все гораздо проще. Цель атаки – Кремль. Есть несколько вариантов, и мы рассмотрим их все по приезде в Россию. Я хочу услышать ответ.

Валерий подошел к столу, на котором лежала чековая книжка. Взяв, посмотрел вписанную сумму.

– Плюс сто, – проговорил он. – И без вопросов.

– Хорошо, – кивнул Абу.

– Что ты ему сказал? – спросил Иван.

– Попросил добавить еще сто тысяч, – ответил Валерий.

– А на кого ты такие бабки выпишешь? Ведь он сказал, что нам они вполне могут и не понадобиться.

– Маме помогает какая-то девушка, – отозвался Валерий. – Сто пятьдесят маме и пятьдесят ей. Это можно сделать? – по-русски спросил он.

– Конечно, – вписывая новую сумму, кивнул египтянин.

– А ты кого будешь вписывать? – повернулся Валерий к Ивану.

– Пока никого. Я все-таки…

– Крылов Иван Степанович, – проговорил Абу Саид. – Находится в федеральном розыске за убийство полковника МВД с девяносто пятого года, бывший офицер морской пехоты. В совершенстве владеет приемами рукопашного боя, холодным оружием, прекрасно стреляет. В России живет его сестра, Зинаида Степановна, которая на два года младше Ивана. Принимал участие в боевых действиях против федеральных войск в Ичкерии. В Бога не верит вообще. С малых лет навязчивая идея – войти в историю. Сначала хотел совершить подвиг, затем пожертвовать собой при спасении детей, а сейчас ему все равно. Готов на все ради этого. И не понимает совершивших теракт одиннадцатого сентября в США, почему не объявили на весь мир свои имена. И…