Реактивный шторм - Александр Тамоников

Смирнов же задал вопрос:

— Джаман — постоянное место базирования банды Файдара?

— Да.

— Откуда у него взялись ПЗРК?

— Этого не знаю. Икрам Дуни как-то говорил, что саудовцы должны передать ему комплексы и зенитные ракеты вместе с инструкторами, которые научат воинов отряда обращаться со «Стингерами».

— Почему атака на вертолеты была проведена при последнем вылете?

— Видимо, потому что я поздно передал информацию.

— А откуда ты узнал о маршруте и времени вылетов?

— От Вели, оператора одного из вертолетов. Мы с ним были в хороших отношениях.

— И ты воспользовался этим?

— Мне была поставлена задача сообщать обо всех вылетах с базы.

— Но ваши «Ми-24» никакой угрозы для банды Файдара не представляли. Почему он отдал приказ на их уничтожение?

— Это мне неизвестно.

— Так ли?

— Я говорю правду.

— Ты накануне звонил в Джаман? Зачем?

— Я подумал, что майор Батал застал меня у ангаров и отправил в санитарную часть. Он не поверил в то, что я чувствовал себя плохо, отнесся ко мне с подозрением. Поэтому я хотел попросить Файдара какое-то время не беспокоить меня. Ну и решить другие вопросы.

— Деньги?.. Впрочем, это неважно. Значит, тебе неизвестно, почему боевики атаковали вертолеты, не представлявшие для них угрозы?

— Нет. Может быть, это был тренировочный пуск? Ведь наемники готовили расчеты из воинов Файдара.

— Ты знаешь, что такое ПЗРК «Стингер»?

— В общих чертах.

— Так вот, на то, чтобы подготовить операторов, необходимо время. Достаточно большое. Малейшая неточность при подготовке ракеты к пуску, и она не достигнет цели. Так что ни о какой учебной стрельбе речи быть не может. По вертолетам стреляли инструкторы. Только они могли гарантированно сбить два «Ми-24», оборудованных системами оповещения об угрозе атаки. Пилоты не успели ничего предпринять. Это говорит о том, что захват цели головками самонаведения произошел в тот момент, когда вертолеты были в непосредственной близости от стрелков. Конечно, пилоты зафиксировали пуски ракет, но и все. Потому я и говорю, что ни о какой учебной стрельбе не может быть и речи.

— Не знаю. Я вообще не понимаю, для чего Файдару понадобилось сбивать наши вертолеты.

— Для тебя, Аксар, они уже не наши, — с ненавистью проговорил Батал.

— Да, понимаю. Я виноват.

Смирнов поморщился и заявил:

— Только вот этого не надо. Не стоит давить на жалость и оправдываться. На нас это не действует. Теперь следующий вопрос. Ты бывал в Джамане?

— Да.

— Когда?

— Во время краткосрочного отпуска.

Батал перевел и объяснил:

— Я действительно отпускал его на две недели. В прошлом месяце. Потому…

Смирнов прервал майора:

— Обойдемся без этих подробностей. Вы, командир, поступали в рамках своих прав. — Он повернулся к Аксару и спросил: — Ты ездил к Файдару?

— Нет, но я встречался с ним.

— По собственной инициативе?

— Да.

— Ты провел в Джамане весь отпуск?

— Нет, только сутки, потом поехал в Дамаск.

— Банда Файдара находится в самом селении?

— Да, на окраине. У него там большая усадьба.

— И что, в этой усадьбе живут все его боевики?

— Нет. Постоянно в Джамане одна группа, первая и основная. Ею командует Расул Хурами. Остальные в селении Антор, это рядом.

— А сколько всего групп у Файдара?

— Четыре. Остальными группами командуют Салим Шабал, Тахир Касари, Фарид Даури. Теперь в усадьбе Джаман наверняка живут и инструкторы из Саудовской Аравии. Там же находятся пусковые комплексы и ракеты.

— Сколько человек в группах?

— По двадцать, не считая командиров.

— Это значит, что у Файдара где-то сотня боевиков?

— Примерно так. Но тот же Дуни говорил, что скоро группировка Файдара как минимум удвоится.

— Откуда он ждет пополнения? Из Эр-Ракки?

— Это мне неизвестно.

— Как быстро три группы из Антора могут подойти в Джаман?

— У них пикапы. Минут через двадцать после получения приказа. Но это в том случае, если они будут заранее приведены в повышенную готовность. В обычной обстановке — где-то через полчаса, а то и позже.

— А в Джамане, в усадьбе Файдара, группа Хурами в двадцать рыл, заместитель, помощник, командир отряда и наемные расчеты?

— Да, десять бойцов Хурами постоянно охраняют усадьбу. Там три поста. Суточные.

— Какая техника у Файдара?

— У него самого почти новый «Хаммер». У заместителя «Ниссан». Есть еще внедорожник «Форд», четыре пикапа «Тойота» с пулеметами.

— Оружие группы Хурами?..

— В основном автоматы, но есть и пулеметы. Один я сам видел. Наверное, имеются гранатометы. Ну а теперь и ПЗРК.

— А сколько расчетов должно было прибыть к Файдару? — спросил Смирнов.

— По-моему, речь шла о двух.

— Это четыре человека. Значит, комплексов тоже два, а вот ракет в сменных пусковых контейнерах может быть сколько угодно. Но они сами не летают. Ладно. У меня к тебе пока вопросов нет. Хотя еще один, пожалуй, задам.

— Да?

— Икрам, с которым ты говорил, утром сообщит Файдару о твоем звонке?

— Должен сказать.

— Значит, главарь банды попытается связаться с тобой, дабы узнать, почему ты звонил. Так?

— Думаю, что да.

— Хреново!

— Почему, Боря? — спросил Соболь. — Аксар озвучит то, что хотел сказать накануне, вот и все.

— Если не сообщит, что раскрыт.

— Как он сообщит, если будет под нашим контролем?

— В том-то и дело, Дима, что постоянно мы не сможем его контролировать. Нам работать надо.

— Так можно отдать клиента майору. Тот установит охрану.

— Этого делать нельзя. — Смирнов кивнул на Аксара и сказал: — У него может быть сообщник. Если Файдар узнает, что историей с расстрелом вертолетов занялся российский спецназ, то тут же примет меры. Какие? Это только ему известно. Сам уйдет с базы, уберет расчеты и ПЗРК. Найти их потом будет очень тяжело. Если вообще возможно.

— Что будем делать? — спросил Соболь.

— Утром мы проконтролируем клиента. Майор Батал приготовил для него надежное укрытие в селении. А вот потом мне придется вызывать сюда кого-нибудь из наших парней. Ведь говорил же я командиру, что нужен еще один человек. Нет, мол, справитесь вдвоем.