Записки наемника - Виктор Гончаров

– Пока не знаем. Мы отрабатываем все варианты, но пока по нулям, – Алексей коротко взглянул на меня. – Ты ведь и сам знаешь, Юра, что у нас нет врагов внутри страны, но с этой горбостройкой все летит вверх тормашками. Все объявляют суверенитеты. Смотри, Кавказ полностью не наш: азербайджанцы, грузины, тут абхазцы. Молдавия стремится объединиться с Румынией… Украина заявляет о самостойности… – майор чуток помолчал. – По одной из наиболее вероятных версий, их уничтожили превентивно, чтобы они не перешли на ту или иную сторону, но вот Соколовский уже четко определился.

– Да, я знаю, Соколовский был в большой дружбе с грузинскими парнями. Неужели они и…

– Скорее, наоборот. Есть информация, что с ним встречались абхазцы, и между ними шли какие-то переговоры.

– И что будет дальше, по-твоему?

Мы медленно прохаживаемся по дорожке возле дома, разговаривая на ходу.

– Судя по всему, ты следующий в их списке, – констатировал майор. – Пойми меня правильно. Я вовсе не собираюсь паниковать зря, но командование решило, что будет лучше, если вместе с тобой побудут двое охранников. Пока. Некоторое время.

– О, господи… – я покачал головой. – Я собирался пожить здесь нормальной жизнью. Мне не нужна охрана, – я остановился и внимательно посмотрел на Алексея. – Ты ведь знаешь, я – профессионал и могу сам позаботиться о себе.

– Да, знаю, – подтвердил собеседник. – Но Соколовский, и те трое… Они тоже были профессионалами, и кое в чем похлеще тебя…

– Верно. Но они не знали о грозящей им опасности, а я знаю, – возразил я. – Теперь знаю. И, кроме того, ведь я здесь ненадолго.

– Конечно, но это не моя личная прихоть, Юра. Так решило командование. Хотя, если бы решал я, скорее всего, было б то же самое. Или я увез бы тебя.

– Но, товарищ майор, я хочу жить, как нормальный человек. Начать хотя бы с того, что я во время отпуска не подчиняюсь никому, и мне плевать, что именно думает по этому поводу командование.

Алексей смотрел на меня, прищурившись от яркого солнца. Он был бледноват. Солнце там, в средней полосе, не такое, как здесь. Я решил проявить твердость. Уехать с бухты-барахты, бросив и Людмилу, и ласковое море только из-за того, что кто-то с кем-то не смог договориться? Черта с два! Я буду жариться на солнце столько, сколько у меня осталось времени от отпуска.

Однако Алексей тоже решил проявить характер.

– Юра, ты и будешь жить, как абсолютно нормальный человек, обещаю тебе. С той самой секунды, как мы наведем мало-мальский порядок и попробуем выловить тех ублюдков, кто навел такой шорох среди наших. Но до тех пор Ерохов и Кузьмин будут охранять тебя.

Меня так и подмывало задать вопрос: «А что, если вы вообще никого не поймаете?» Но я сдержался.

– Ладно, будь по-вашему.

Несколько секунд я не без некоторого любопытства разглядывал десантников, а затем поинтересовался:

– Как они?

– Очень толковые ребята, – Алексей усмехнулся. – До тебя им, конечно, далеко, но в общем…

– Ясно, – я еще раз осмотрел солдат. – А не хочешь ли ты, чтобы под предлогом моей защиты я ими немного занялся?

Майор Иванов улыбнулся:

– Это попутно. Мало того, скажу тебе, что ребята заслуживают отдыха, а охранять человека на юге, возле моря, где столько тепла, солнца и девчонок, скажи, гораздо приятнее, чем во льдах Северного полюса… – Значит, договорились, – майор протянул руку. – Как только удастся получить какие-нибудь сведения об убийцах, я тут же сниму пост, лады?

– Идет, – согласился я. – Только почему ты прилетел на гражданском вертолете?

– Ты хотел бы, чтобы я опустил на эти дома эскадрилью «вертушек»? – лицо майора сияло хитростью.

Я смотрел, как Алексей направился к вертолету. Лопасти дрогнули и начали свое движение по кругу, сперва медленно, затем все быстрее и быстрее, пока не слились в одну серебристо-мутную окружность. Майор пригнулся, придерживая кепи защитного цвета, чтобы та не слетела. У самого вертолета, прежде чем забраться в кабину, Алексей приказал что-то летчику, и тот вытолкнул из кабины два объемных рюкзака. Это вещи моих охранников. Похоже, в рюкзаках найдется кое-что не только для моей охраны. Потом майор махнул мне рукой, словно хотел приободрить меня.

Я улыбнулся и махнул в ответ. Пятнистая фигура моего учителя скрылась во чреве зеленого вертолета. Ветер, поднятый винтами, гнал через площадку пыль, срывал листья с густого кустарника. Казалось, что это не листва, а хлопья камуфляжа крутятся в турбулентном потоке.

«Вертушка» оторвалась на полметра от земли и стала похожа на гигантскую стрекозу, наблюдающую за людьми отливающими радугой стеклами. Хвост вертолета с рулевыми плоскостями приподнялся, вертолет быстро развернулся на месте, взмыл вверх, залег в вираж и ушел в сторону моря. Почти у самой воды он выровнялся, описал дугу и скрылся за скалой.

…Я подождал, пока смолкнет шум вертолетных винтов и, повернувшись, зашагал к дому. Один из охранников прошел чуть вперед и остановился у края площадки, оглядывая заросли. Автомат он держал немного расслабленно, палец спокойно замер на спусковом крючке. Другой из охранников, Ерохов, остался стоять у двери. Как и напарник, десантник посматривал в сторону кустов, деревьев и небольшого холма, заросшего густой сочной травой, на которой паслись четыре козы.

Я успел сделать лишь несколько шагов, как из дверей дома появилась Людмила. Она торопливо подошла ко мне и встревоженно спросила:

– Ну что, Юрий-Иван, тебе на подмогу подкинули двоих головорезов? Ты будешь трахать меня, а они будут держать свечки в ногах? Кто ты на самом деле?

Я знал, что любопытство женщин как нельзя более удобный предлог для того, Чтобы сгладить ситуацию. Людмила заговорила первой, а я сделал вид, будто ничего не произошло, и спокойно ответил:

– Успокойся, я никуда не ухожу и не уезжаю, если ты это имеешь ввиду. Буду всегда с тобой, а эти парни просто присмотрят за домом.

Девушка вздохнула с явным облегчением, сделала еще шаг ко мне, желая по обыкновению обвить мою шею руками, но посмотрела на солдат – и вздохнула. Теперь придется от многого отвыкать. Особенно от привычки расхаживать совершенно голой.

– Значит, ничего страшного. Но только ты мне расскажешь, как – все-таки тебя зовут?

В следующий момент она уже лежала на земле, прижатая моим телом. Я не смог бы объяснить, что произошло. То ли шорох, который уловил натренированный слух, то ли движение – даже не движение, а лишь намек на него – отмечено глазом на вершине соседнего холма. Этого я не знал. Но тело среагировало быстрее, чем пришло осознание факта: там, наверху, на холме, кто-то был. И этот кто-то не хотел, чтобы его заметили.

Именно потому я и очутился на земле за долю секунды до того, как затаившийся на вершине холма человек нажал на курок «калашникова», и первая очередь разорвала спокойное утро.