Русская рулетка - Сергей Зверев

Почти физически ощущалось нервное напряжение участников встречи. Переглядываясь между собой и перебрасываясь отдельными фразами, все ждали появления хозяина особняка.

Юрий Лабунов задерживался. Он прибыл вместе со всеми, но, приказав своим парням собраться в гостиной, уединился с телохранителем в собственном кабинете, на втором этаже.

Спустя несколько минут дверь в гостиной окрылась, но, вопреки ожиданиям собравшихся, вошел Ремез – бывший мастер спорта по вольной борьбе и призер чемпионата России в тяжелом весе, а ныне личный телохранитель Лабунова. В отличие от остальных он был одет в черные джинсы и синюю спортивную куртку. Его крупное, мясистое лицо не выражало ничего, кроме того самоуверенного презрения, которое часто переполняет «шестерок», заслуживших доверие хозяина.

– Ну, че? Где там шеф? – нервно ерзая на стуле с золочеными гнутыми ножками, спросил Бес.

Ремез бросил на говорившего тяжелый бычий взгляд и, засопев, сказал:

– Где надо.

– Так че делать-то? – извиняющимся тоном протянул Бес. – Скучно же…

– Ты, Бес, в последнее время че-то много возбухать стал. Сказали тебе ждать – сиди и жди. А чтоб тебе… и всем остальным скучно не было… – Ремез подошел к видеокомплексу, включил телевизор, ткнул в видеомагнитофон кассету и нажал на кнопку.

На огромном телевизионном экране появилось дрожащее зеленоватое изображение, и глуховатый голос переводчика за кадром произнес:

– Лики смерти.

– Будете смотреть любимый фильм шефа, – сказал Ремез, тяжело ступая по паркетному полу в направлении двери.

Остановившись посреди комнаты, он медленно обвел всех присутствующих своими темными глазами и, добившись желаемого психологического эффекта, внушительно приказал:

– Кучер и Ушатый, за мной!

Двое крепких, коренастых парней, сидевших рядом на диване, молча встали и последовали за Ремезом. Когда они вышли из комнаты, закрыв за собой дверь, остальные понимающе переглянулись – вызов к шефу на отдельный разговор не сулил ничего хорошего.

Едва ли не все сейчас подумали об одном и том же: уж лучше сидеть здесь, перед телевизором, и по двадцатому разу смотреть одно и то же, чем топать неизвестно куда, а точнее…

– Все, что вы сейчас увидите, – гнусавил тем временем переводчик, – это документальные кадры, сделанные в разное время и в разных странах. Их уникальность состоит в том, что никогда прежде вы не могли увидеть воочию различные способы казни и умерщвления людей…

* * *

Юрий Лабунов сидел в кресле за широким письменным столом, расслабившись и вытянув перед собой ноги.

Когда дверь почти не слышно распахнулась, и в сопровождении Ремеза вошли Кучер и Ушатый, на лице Лабунова появилась доброжелательная улыбка, но глаза при этом оставались злыми и холодными.

– Как настроение? – нарочито бодрым голосом спросил он. – Оттянулись?..

Его подчиненные молчали, старательно разглядывая носки собственных ботинок.

– Ну, что загрустили? – Лабунов встал с кресла и продолжил: – Я же все понимаю, выполнили работу – можно и отдохнуть культурно. Сколько девок вчера поимели? А, Кучер?

– Ну, так… По паре на рыло…

– Как всегда? – хитро подмигнул Лабунов и, остановившись рядом с Кучером, похлопал его по плечу. – Я слышал, у тебя мечта была про двух негритянок. Еще не осуществил?

– Да вот вчера… – почему-то засмущался Кучер.

– Осуществил-таки? – засмеялся Лабунов. – Ну, молодец! Можно сказать – дело всей жизни… А мне вот еще не доводилось…

– Так, шеф… – чуть оживился Кучер. – Можно организовать, не проблема.

– Некогда, – с притворным сожалением произнес Лабунов. – Дела заедают, текучка, заказы, клиенты… Претензии… Бизнес, он, понимаешь, жертв требует. Да ты не напрягайся, не напрягайся… Я же в фигуральном смысле.

– Шеф, мы же все понимаем, – сглотнув, сказал Ушатый. – Мы же себе лишнего, это, не позволяем. Все как положено – кроссы бегаем…

– Что, и сегодня бегали?

Ушатый нервно засмеялся.

– Не, сегодня не бегали, сегодня отсыпались.

– Ах, ну да… Вчера такой удар по здоровью… Еще и ширнулись, наверно? – полувопросительно-полуутвердительно сказал Лабунов, заглядывая в глаза Ушатому. – Ну, что молчишь? Было дело?

– Ну, самую малость, шеф. Порошок нюхнули перед этим делом, и все… Мы ж не торчки, мы только так, для оттягу.

– Понимаю, – Лабунов стал прохаживаться по кабинету, заложив руки за спину. – Да, работа в нашей бригаде тяжелая, чего греха таить… Кстати, как там с последним заказом было? А то я подробностей не знаю.

– Ну, как?.. – с некоторым облегчением заговорил Кучер. – Все нормально. Как ты нам, шеф, и сказал на вводной. Грузин в морг поехал, а мы его там, возле больнички, и гахнули.

– Прямо вот так, возле больнички? Решили не тянуть резину и на мои слова внимания не обращать? Или, может, просто разнервничались и забыли?

– Нет, шеф, – торопливо добавил Ушатый. – Не забыли мы ничего. Мы и хотели отработать, как ты нам сказал, ну, чтоб все по полной программе… Но тут ведь как получилось… Увидели, что он один, с охранником, и место оказалось подходящее, и погода в принципе… Вот так, в общем, это…

– Импровизацией, значит, занялись?.. – задумчиво произнес Лабунов. – Ну что ж… Инициатива и импровизация в нашем деле тоже нужны… иногда. Главное, что заказ выполнен. Правда?

– Ну, да, шеф, – пожал плечами Кучер. – Мы из Грузина и его охранника сделали двух ежиков со свинцовыми иголками.

– И контрольный?

– А как же, шеф?! Все по правилам!

Лабунов хмыкнул.

– Ну, раз по правилам… А оружие?

– На дне, – в первый раз за все время разговора Кучер улыбнулся. – Чистые мы как ангелы.

Лабунов широко улыбнулся в ответ.

– Чистые, говоришь? Тогда все в порядке. Правда, Ремез?

– Угу, – прогундосил телохранитель.

Лабунов снова подошел к Кучеру и пристально посмотрел ему в глаза. Тот не выдержал тяжелого взгляда и отвернулся.

– Непонятно только одно, – с расстановкой произнес Лабунов. – Почему Грузин жив остался?

– Как жив?.. – вскинул голову Кучер. – Быть такого не может! Ушатый же ему в затылок пулю вмазал! Я сам видел. Ну, че ты молчишь, Ушатый?

– Так я… – растерянно произнес тот. – Не мог он живым остаться, шеф! Я все сделал как надо…

– Ладно, не расстраивайся. Гитлер за тобой парашу подобрал.

Вслед за этими последними словами, неприятно резанувшими слух, Лабунов снова широко улыбнулся.

– Но вы-то свое дело сделали. Кто же мог знать, что оно все так обернется? Случайность, ошибочка… Со всяким может приключиться, даже с таким классным стрелком, как ты, Ушатый. Ты же у нас македонец, с двух рук в яблочко кладешь. А ты, Кучер, лучше всех у нас баранку крутишь. Эх, какая досада! А ведь я вас всегда в пример другим ставил. Что же мне теперь делать?