Всплытие невозможно - Сергей Зверев

Все ухватились кто за переборку, кто за кресло. Первым пошел вверх нос «Щуки». Послышался чавкающий звук – ил неохотно расставался с добычей. Затем подалась и корма. Дулов обхватил руками и ногами перископную стойку. «Щука» оторвалась от дна. Корабль закрутило, загрохотали в торпедном отсеке стеллажи. Настил занимал горизонтальное положение, потолок вновь оказался вверху. За время подводного заточения кавторанг уже успел привыкнуть к сюрреалистическому интерьеру, когда кресла выступают из стен, а мониторы то висят над головой, то оказываются под ногами. Поэтому нормальное положение вещей казалось теперь ему необычным. Подлодку подбросило и опустило, она закачалась и стала на киль.

– Всем занять свои места! – крикнул Дулов, поднимаясь на ноги.

Офицеры заспешили к пультам.

– Запустить силовую установку!

– Есть запустить!

Заурчал дизель. Оживали экраны компьютеров. Теперь Дулов уже мог видеть на мониторе контуры дна, так долго державшего в плену подлодку, береговую линию. Но он все равно скомандовал: «Выдвинуть перископ!» – и припал к резиновой маске окуляров.

В поле зрения оказался земснаряд. Мощная оптика давала возможность рассмотреть даже лица людей на палубе. Игорь Игнатьевич с недоумением уставился на Доморадова, застывшего с приоткрытым ртом возле бортового ограждения. Задумываться о том, что делает инженер на корейском земснаряде, не было времени. Кавторанг повернул перископ. К всплывшей субмарине уже неслись десантные катера. А из переговорного устройства раздавался голос Ким Ен Джуна:

– Мы видим вас. У вас все в порядке?

– Да пошел ты… – пробормотал Дулов, зная, что микрофон с его стороны отключен. – Самый малый вперед!

Подлодка сильно дернулась, вздрогнула, дизель чуть не захлебнулся.

– Товарищ командир, винты повреждены! Их заклинило.

– Самый малый назад.

Вновь дернулась подлодка, вновь взвыл дизель. Вновь винты провернулись на пол-оборота и мертво стали.

– Черт! Раз туда-сюда немного крутятся, значит, дело не в механике. Нам их тросом спутали! – догадался Дулов, глядя в перископ на то, как к субмарине, сбрасывая скорость, уже подходят десантные катера. – Перейти на водометный движитель! Полный вперед!

– Есть перейти! Есть полный! – продублировал оператор.

На мониторе гидролокатора разворачивалась картина дна. Белые линии, сплетенные в сетку, струились на пронзительно-синем фоне.

– Идем! Идем! Что, суки, не ждали! – радостно выкрикнул Дулов.

И тут подлодка то ли во что-то уперлась носом, то ли что-то удерживало ее за корму. Движение вперед еще происходило, но сильно замедлилось, а затем «Щуку» потащило назад, хоть водомет продолжал работать.

– Противолодочная сеть, товарищ командир!..

Пак Нам Чхоль следил за маневрами всплывшей подлодки и кривил губы. Когда оказалось, что «Щука» способна двигаться даже со спутанными стальным тросом винтами, адмирал удивился, но не слишком сильно. Он все-таки был осторожным человеком, не до конца верил в искренность Доморадова, а потому распорядился ночью в тайне от инженера поставить вокруг субмарины противолодочные сети. И ловушка сработала: теперь подлодка тыкалась в заграждения и не могла выйти из них без посторонней помощи.

– Господин Доморадов, а ваша хитрость не сработала! – крикнул он, не отрывая взгляда от беспомощной субмарины. – Почему вы не сказали мне о втором движителе?

И адмирал повернул голову. Он готов был простить Доморадову уловку. Все-таки инженер был русским и потому стремился помочь товарищам.

– Стой, идиот! – взревел Пак Нам Чхоль.

Инженер залез на бортовое ограждение, балансируя на перилах и широко раскинув руки. К нему бежали члены команды земснаряда.

– Слезай, придурок, – уже примирительно проговорил адмирал. – Слезай и поговорим.

– Не подходите ко мне! Прыгну! – закричал Доморадов, продолжая балансировать на узких перилах.

Это давалось ему с трудом.

– Всем стоять! – гаркнул Пак Нам Чхоль, опасаясь, что Александр не удержится и свалится в воду. – Я сам подойду к тебе. Сам, один, больше никого. Все будет хорошо. Слезай, – ласково произнес он, делая осторожный шаг к обезумевшему инженеру.

Доморадов глубоко вдохнул, закрыл глаза и сделал шаг в пустоту. С пронзительным криком он полетел в воду, врезался «солдатиком» в волны, подняв фонтан брызг.

– Человек за бортом!

В воду полетело несколько спасательных кругов. Матросы столпились, перевешивались через ограждения, пытаясь рассмотреть всплывшего Александра. Уже спускали шлюпку. Десантный катер свернул к земснаряду. Пак Нам Чхоль до боли в суставах сжимал перила, щурился. Волны плескали в борт. Кружил катер, а голова Доморадова так и не показывалась среди волн.

– Придурок, – шептал адмирал. – Придурок.

Он не мог подыскать более подходящего слова, чтобы объяснить поступок инженера. Наконец прошло более пяти минут, а Доморадов так и не всплыл. Наконец среди волн показалась голова, но это был аквалангист; жестами он показывал, что под земснарядом Доморадова нет.

– Течением снесло. Наверное, всплывал и ударился головой в дно катамарана. – Пак Нам Чхоль не удержался и грязно выругался.

Было уже понятно, что если Александра и отыщут, то лишь мертвым. И адмирал переключил все свое внимание на «Щуку», пытавшуюся выбраться из западни. На палубный настил субмарины уже забрались люди Ким Ен Джуна. Старлей обращался к командиру подлодки через переговорное устройство:

– Откройте люк. Мы только хотим оказать помощь раненым, никто из моих людей не претендует попасть на ваш корабль.

Подводные пловцы уже доставали из катера оборудование для открытия люков с внешней стороны, а Дулов не отзывался. Субмарина продолжала тыкаться носом в заградительную сеть…

Командир «Щуки» кусал губы, глядя в окуляр перископа. Было понятно, что сеть кораблю не преодолеть. Но это не значило, что кавторанг потерял волю и собирался сдаться. По люку в рубке уже стучали чем-то тяжелым. Дулов щелкнул клавишей, включая микрофон переговорного устройства. Далее делать вид, будто он по-прежнему верит в «сказки» Ким Ен Джуна, не имело смысла:

– Если ваши люди попытаются вскрыть люк, я подорву корабль. Считаю до десяти. Десять, девять…

Игорь Игнатьевич не блефовал: на «Щуке» имелась и система самоуничтожения – на случай, если экипажу придется покинуть потерпевший крушение корабль. Хотя, естественно, он рассчитывал на благоразумие корейцев. На счет «пять» удары над головой стихли.

– Я повторяю, в случае попыток проникнуть на корабль я его взорву, – командир «Щуки» продолжал созерцать на палубном настиле застывших с инструментом в руках корейцев.

Что говорит им Ким Ен Джун, Дулов не мог слышать, но догадывался. Во всяком случае, никто не спешил пересаживаться в десантные катера.