Им равных нет - Сергей Зверев

Пока они вчетвером в мышеловке, которая может захлопнуться в любой момент. Самый поганый вариант – абреки наверху что-то почувствуют и защелкнут металлическую дверь на электрический замок. В принципе дверь можно выбить зарядом за несколько секунд – но к этому времени все переполошатся и встречать гостей будут со стволами наперевес…

Первым по ступеням поднимался Бизон. Он загнал в магазин недостающий патрон и спрятал пистолет за пояс. Потянул на себя решетчатую дверь, за которой была металлическая. Нажал на кнопку – замок щелкнул, открываясь. В нарушение правил он регулировался не с пульта в дежурке, а изнутри. Слава богу, не заблокирован.

Бизон ощутил, что руки вспотели, а по спине льется холодный пот. Перевел дыхание и осторожно приоткрыл дверь. Шагнул вперед. И встретился глаза в глаза с дежурным, раскачивающимся в кресле. Надежда на то, что он опять будет дрыхнуть, не оправдалась.

В общем, теперь стало ясно, что с заложником тихо не уйти. Значит, придется драться. Лучше почикать всех тихо, по старому бандитскому принципу – уходя, гасите всех. Для этого необходимо проникнуть в дежурку, прикрытую пуленепробиваемым стеклом и мощной металлической дверью, через которые стрелять бесполезно.

– Э, боец. Давай вниз. Тебя Бустам зовет, – негромко произнес Бизон. – Говорит, там двое умерли. Один козел, кровник Гайрабека – его приказали беречь, а он…

Дежурный заволновался, поднялся с кресла. Подозрительно посмотрел в сторону Бизона. Тряхнул за плечо своего подельника, который сладко спал на скамейке в дежурке, прислонившись к стене, и приказал:

– Руслан, посторожи…

От шума проснулись еще двое боевиков.

– Зачем будить? – возмутился Руслан. – Спать хочу!

– Ты солдат или ишак горный?

Ну все. Бизон подобрался. Теперь очевидно, что им не уйти спокойно.

Металлическая дверь дежурки отворилась.

– Что у вас пленные дохнут как мухи?! – возмутился Бизон, шагнув навстречу. – Их допрашивать надо, чтобы они своих соучастников сдавали. А вы…

– Не учи, – дежурный зевнул, открыл дверь пошире. Шагнул на порог.

И получил сокрушительный удар ногой, который снес его в дежурку и отключил надолго.

Бизон прыгнул вперед, выдергивая сзади из-за пояса «ПСС». В магазине шесть патронов. Впритык.

К чести абреков они быстро сориентировались и схватились за оружие, которое всегда под рукой, с передернутыми затворами.

Бизон уже был в дежурке и, передвигаясь влево, с поразительной скоростью обрабатывал бандитов из пистолета. Хлопки выстрелов почти сливались. Один абрек получил пулю в грудь, другой в череп, третий в шею…

Четвертый успел нажать на спусковой крючок – уже тогда, когда его нашла пуля. Очередь из автомата Калашникова ушла вверх.

Все, больше таиться нет смысла. Сейчас будет тарарам!

– Уходим, – крикнул Бизон.

На втором этаже располагались казармы мятежников. И потолок уже трясся от грохота сапог.

– Аликбек! – послышался сверху голос. – Что там?

Бизон рванул кольцо и швырнул лимонку наверх, в лестничный проем. Оглушительно бабахнуло. Посыпалась штукатурка. Послышался мат. Крики боли. Нечеловеческий визг – будто кабан попал в капкан.

Бизон спрятал за пояс пистолет и подбросил в руке трофейный Калашников.

– Фауст, рвем жилы!

Десантники двинули из здания РОВД во двор. За ними бежал освобожденный пленник с автоматом убитого дежурного.

Несколько десятков метров – от парадного входа до шлагбаума, около которого стоял верный «Ландкраузер».

– Быстрее! – крикнул Бизон.

В общем, было реально проскочить это расстояние и смыться, пока моджахеды разберутся, что к чему.

Но тут везение кончилось. Из сарая, откуда недавно доносились похотливые стоны, выскочили двое абреков, один с автоматом, другой шарил в кобуре. Тот, что с автоматом, с ходу сориентировался и выстрелил. Вот только опоздал слегка. Когда его палец жал на спусковой крючок, тело уже было перечеркнуто очередью Фауста.

– Вперед!

Часового на вышке можно не бояться. С началом шума Цыган, заблаговременно занявший позицию на подходе к райотделу, поставил в его жизни жирную свинцовую точку из «винтореза». А Ник, ждавший у «Ландкраузера», отправил к предкам худого абрека, стерегущего шлагбаум.

Из примыкающего к главному корпусу двухэтажного здания, где еще недавно располагалась ГАИ, повалили вооруженные абреки. И беглецы были перед ними как мишени.

Застрекотали выстрелы. Завжикали пули. Казалось, песенка десантников спета…

Бизона настигла шальная пуля. Но она не была отлита для того, чтобы поставить точку в жизни отчаянного старшего лейтенанта ВДВ. Лишь задела щеку, прочертив на ней длинную царапину, и ушла куда-то вдаль.

В паре десятков метров от забора были навалены штабеля досок и стоял на подпорках огромный бак с водой. Десантники с Хадизовым, проявившим невиданную прыть, нырнули за укрытие.

Боевики метались в переполохе и неразберихе, но уже поняли, куда надо стрелять. Определили, где враг, – и это было плохо.

От пуль и осколков укрытие худо-бедно защищало. Десантники выбрали огневые точки меж досок, откуда перекрывали все пустое пространство перед собой, и еще окна, откуда их могли глушануть. Засели относительно надежно. Одно плохо – они намертво были пришпилены к месту и лишены возможности маневра. Не такое большое расстояние до ворот или хотя бы до забора, но не прошмыгнешь, не проползешь, не преодолеешь броском.

Бандиты рано или поздно организуются. Кто-нибудь возьмет командование на себя. А потом посадят стрелков на крышу здания РОВД. Или забросают десантников гранатами, разнесут на клочки «Мухами».

– Ну что, спасатели. Попали, – с отчаянием и с каким-то мрачным удовлетворением воскликнул Хадизов.

– А, война фигня. Главное маневры! – с этими словами Фауст швырнул гранату в появившихся со стороны боксов с техникой боевиков. Кого-то смело взрывной волной. Кто-то завизжал от боли, получив осколок. В ответ – ураганный огонь.

Бандиты начинали группироваться. Выучка и многолетний опыт мобилизовали их. Оборонявшимся же мешали прожектора, освещавшие территорию.

– Как на операционном столе, ядрена-матрена! – воскликнул Фауст.

– Ничего. Умру с оружием в руках, – счастливо улыбаясь, произнес резидент, кажется слегка подвинувшийся умом в камере.

Хлоп. Хлоп. Оба прожектора погасли. Это Цыган со своей позиции на пригорке, будто услышав мысли друзей, раздолбал прожектора. Окрестностями овладела тьма, лишь светилась пара лампочек и окон.

Из окна пристройки здания заработал стрелок со снайперской винтовкой, чуть не прикончивший высунувшегося Хадизова, но тут же был снят Цыганом.