Черный город - Александр Тамоников

– Так! Двоих духов наши подстрелили, но здесь осталась группа все из тех же шестерых бандитов. Наверное, в этом доме у них перевалочная база или укрепленный изнутри оборонительный пункт. Готовились к штурму основательно. Займут малые позиции в таких вот с виду обычных домах и ударят по войскам из засады, когда те войдут в частный сектор. Если с техникой, то машин пожгут много вместе с людьми.

Никонов, находившийся на посту, взглянул на Сомова:

– Вы с кем разговариваете, товарищ капитан?

– Что? А… Все нормально. Мысли вслух.

На чердак поднялся механик-водитель оставленной в укрытии БМД рядовой Павлов, спросил у замполита:

– Товарищ капитан, разрешите сменить на посту Никонова?

– Меняй!

Капитан спустился вниз, подозвал Руденко:

– Похоже, и эту ночь духи собираются провести по соседству с нами.

– И так может продолжаться долго.

– Поэтому подбери себе напарника и ближе к полуночи пойдешь с ним в ближайшую пятиэтажку искать продукты. Но аккуратно, Паша! Засекут вас – положат все отделение.

Сержант кивнул:

– Я все понимаю, товарищ капитан. А со мной, если вы не против, пойдет Илюха Тарасюк.

– Не против. Выйдете через окна тыльной стороны здания, обойдя дом Бэлы, на выходе из сектора осмотритесь. Если все будет тихо, по одному перемещаетесь к пятиэтажке. Проходите по квартирам, в подвал не суйтесь – там население, и неизвестно, как люди вас примут. Поиск продуктов не более часа. Затем – найдете чего, не найдете – возвращение тем же путем.

– Ясно, товарищ капитан!

– Дай бог, Паша, чтобы вам повезло. Ну, а не повезет, ближе к утру повторим попытку в другом доме.

– А чего сразу не осмотреть обе пятиэтажки?

– Чем меньше вы будете шарить по домам, тем меньше риск вашего обнаружения.

– Вам видней. Я все понял!

– Давай! Выход в полночь.

– Есть!

В 0.10 Руденко с Тарасюком, вооруженные автоматами, имея при себе вещевые мешки, через окно тыловой стороны дома вышли в сад и залегли у кустов. Выдержав паузу, поднялись, пошли в обход дома Бэлы к окраине частного сектора. Спустя десять минут десантники вышли к забору крайней усадьбы. Сержант через прибор ночного видения, так как весь район тонул в непроглядной тьме, осмотрел прилегающую территорию. Закончив осмотр и сняв НСПУ, повернулся к напарнику:

– Вокруг все тихо, на улице и в домах ни души. До ближайшей пятиэтажки метров семьдесят. Окна выбиты, одни проемы. Давай, Илюха, рви к дому – и сразу в проем крайнего справа окна. Я прикрою. Как проникнешь в здание, пойду я, а ты прикроешь, понял?

Тарасюк перепрыгнул через полуразрушенный забор и бросился к пятиэтажке. Бежал быстро. Через считаные секунды прыгнул в проем крайнего окна, оттуда рукой подал знак Руденко. Перекрестившись, сержант рванул к пятиэтажке. Десантники прошли первый этап вылазки без проблем. В комнате отдышались, одновременно слушая тишину. Осмотрели квартиру; вещи кое-какие остались, из мебели мелкие предметы были брошены, на кухне и в кладовке пусто. То же самое на всех этажах первого подъезда. В последней квартире пятого этажа присели на порванный матрас.

– Все без толку, Паша! – проговорил Тарасюк. – Ни хрена мы не найдем, ни в этой пятиэтажке, ни в какой другой. Жители забрали все, уходя в подвалы. Вот там поживиться есть чем. Но в подвалы не пойдешь… Валим назад?

– Надо хаты соседних подъездов осмотреть.

– Говорю, без толку.

– Кто знает, может, повезет!

– Ага! Два раза… Не, Паша, как сначала «повезло», когда начали блуждать, так и до конца на везение рассчитывать нечего. И че нам так не подфартило?

– А тем, кого духи сожгли, подфартило?

– Да, погибли пацаны не за фиг. Жалко…

– Ладно, у нас всего час, а время идет. Переходим во второй подъезд.

– Спускаемся?

– Зачем? Тут балконы друг к дружке прилеплены, перелезем и пойдем сверху вниз. Ну, а не найдем ничего во втором подъезде, так через окно первого этажа двинем обратно.

– С балконов сорваться можно!

– Подстрахуем друг друга.

– Перила скользкие.

– Ты че, ссышь, что ли?

– Кто, я?! За базаром-то следи, сержант!

– Ладно, извини. Идем.

Десантники вышли на балкон. Перегородка оказалась разрушена, так что и перелазить по перилам не пришлось – свободно прошли на соседний балкон. Дверь в комнату оказалась закрытой. Бойцы переглянулись.

– С чего бы это? – проговорил Тарасюк. – И дверь цела, и окно фанерой забито. Да еще вход прикрыт…

– Внутри тихо. Наверное, семья хозяйственная жила. Уходя, забили балкон. Соседнее-то окно разбито?

– Может, оно от другой хаты?

– Может…

– Пойдем в квартиру или назад?

– В хату! – отрезал сержант. – Чую, здесь мы чего-нибудь да возьмем.

– А если в хате духи?

– Больше им негде укрыться, как на пятом этаже этой трущобы!

– Тоже верно. А ну-ка, надави на дверь.

Тарасюк навалился плечом на балконную дверь и не рассчитал силы. Дверь распахнулась, и он упал на пол.

Сержант вошел за ним:

– Тихо ты, кабан!

И… увидел старика, с виду лет под семьдесят, с ружьем, стволы которого были направлены ему в грудь.

– Оставаться на местах, не то картечью мозги в момент вышибу! – приказал старик.

Руденко сплюнул на пол:

– Твою мать! Не в огонь, так в пламя! – Он отставил автомат в сторону, взглянул на старика: – Чего медлишь, дед? Стреляй, коль поднял ствол.

– Брось автомат!

– Уже!.. Может, еще на колени встать? – Руденко взглянул на лежавшего Тарасюка: – А ты чего разлегся, поднимайся! Если подыхать, то по-нашему, стоя, лицом к врагу!

– Смотрю, вы десантники, что ли? – проговорил старик-чеченец.

– Да, десантники. Пришли порабощать ваш гордый народ, убивать ни в чем не повинных чеченцев.

Тарасюк поднялся, так же отведя руку с автоматом в сторону. Сержант же крикнул чеченцу:

– Чего ждешь? Пали из своего карамальтука. Тебе за нас Дудаев бабки отстегнет приличные. Мы в цене.

– Не кричи, жену разбудишь, она уснула недавно.

– Так все равно проснется от выстрелов.

Старик неожиданно улыбнулся:

– А вы действительно смелые парни. – Говорил он практически без акцента. – Зачем пришли? Разведчики?

– Какая тебе разница?

– Не груби старшим, это нехорошо.