Карательный отряд - Александр Тамоников

– Войдите!

Рита вошла. В кабинете находились два офицера, подполковник и капитан. Капитана медсестра знала, это был старший оперуполномоченный КГБ по военной базе Терехин. Подполковника она видела, но не ведала фамилии старшего офицера Государственной безопасности. Между тем именно он, приветливо улыбнувшись, предложил:

– Ну что вы встали на пороге? Проходите, пожалуйста, присаживайтесь. – Подполковник указал на стул у столика, примыкавшего к большому рабочему столу.

Рита подчинилась. Подполковник присел напротив, капитан занял место за большим столом, положив перед собой несколько листов стандартной бумаги и шариковую ручку.

Старший офицер представился:

– Подполковник Юдашин Михаил Юрьевич, отдел военной контрразведки вышестоящего штаба. А вы – Авдеева Маргарита Владимировна, медсестра в медсанбате. Я ничего не путаю?

– Нет! – ответила Рита.

– Ну а капитана вы наверняка знаете!

– Знаю, что он представляет органы безопасности на базе, лично же не знакома.

– Терехин Олег Александрович!

– Очень приятно!

Подполковник вновь доброжелательно улыбнулся:

– Ну, наверное, не очень приятно! Но тем не менее. О нас каких только небылиц не складывают. Отчего-то считают, что задача органов безопасности следить за всеми и, если что, сразу же подвергать прессингу. Поверьте, мы такие же офицеры, как и те, что служат на базе. Только обязанности у нас несколько иные, нежели, скажем, у командиров рот или батальонов. Так что не волнуйтесь. Мы вас не съедим. Зададим ряд вопросов и отпустим.

Рита тряхнула своими шикарными волосами:

– Я и не волнуюсь! Тем более что волнение мне противопоказано!

– Вот как? Вы больны?

– Нет! Я – беременна!

Подполковник с капитаном переглянулись. Терехин что-то записал.

Юдашин произнес:

– Что ж! Это вполне естественно. Вы же открыто жили со старшим лейтенантом Баженовым, не так ли?

– Точно так, товарищ подполковник.

Юдашин поморщился:

– Ну зачем так официально. Можете называть и меня, и капитана по имени-отчеству.

Рита согласилась:

– Хорошо! Я не против. И вы, Михаил Юрьевич, совершенно правы в том, что мы с Сергеем жили вместе, не скрывая своей любви ни от кого.

– Наверное, тяжело было? Понятно, что мужчины стремятся к близости с женщинами. Это естественно. Но, как правило, на войне свои отношения не афишируют, хотя все равно о них становится известно и командованию, и сослуживцам. В гарнизоне, на ограниченном пространстве, что-либо утаить от посторонних и не всегда доброжелательных глаз просто невозможно!

Рита пожала плечами:

– Мы с Сергеем старались не обращать на недоброжелателей внимания. А слухи? Без них, действительно, не обходилось. Но нам до них не было никакого дела!

– Понятно! – произнес подполковник. – Вы откровенны, и это хорошо. Не курите?

– Нет!

– А не будете против, если я закурю?

– Нет! Курите, если хотите!

– Баженов курил?

– Да!

– Много?

– Я бы не сказала, что много. Как все!

Юдашин наклонился к девушке:

– Вы должны понять нас, Маргарита Владимировна. Мы хотим разобраться в том, что произошло на Тургунском перевале. Очевидно, ваш сожитель…

Рита оборвала речь подполковника:

– Сергей не сожитель, он мой жених, намеревался по возвращении из той проклятой командировки подать рапорт, чтобы нам разрешили узаконить отношения!

– Хорошо, хорошо! Извините, не сожитель, а жених, так вот, очевидно, ваш жених попал в плен к душманам, уничтожившим колонну. Вместе с двумя своими подчиненными. При том, что все остальные военнослужащие и колонны, и взвода сопровождения погибли, сражаясь до последнего патрона. Осмотр места боя показал, что некоторые солдаты предпочли подорвать себя вместе с моджахедами, нежели сдаться в плен. Не исключаю, что старшего лейтенанта Баженова душманы взяли раненым, неспособным к сопротивлению. Но… взяли. От этого не уйти. Вот мы и хотим разобраться с этим пленением, попытаться установить истину. И надеемся на вашу помощь.

Юдашин выпрямился и закурил, пуская дым в сторону капитана.

Рита же удивленно спросила:

– Но чем я могу помочь вам?

– Скажите, как вы провели вечер и ночь перед тем, как Баженов отправился в командировку?

– Это нескромный вопрос, Михаил Юрьевич, вы не находите?

– Возможно, но прошу ответить на него.

Рита вызывающе взглянула на Юдашина:

– Мы занимались любовью. Такой ответ вас устроит?

– Не совсем. То, что вы не сказки друг другу рассказывали, понятно. Но и не могли молча и непрерывно заниматься только любовью. О чем-то вы ведь разговаривали?

– Естественно, не молчали.

– Так вот я и хочу узнать, о чем именно вы говорили. И поймите, мой интерес вызван не праздным любопытством.

Рита вздохнула:

– Понимаю! По большей части разговор был о будущем. Ведь именно тем вечером, 5 июня, в день моего рождения, Сергей сделал мне предложение стать его женой. Вот и обсудили, как в данных условиях создать полноценную семью.

– Значит, вы приняли его предложение?

– Да!

– А он не обещал вам золотых гор, безбедной жизни?

– Нет! Сергей реально оценивал действительность. Говорил, что после женитьбы вместе поедем в отпуск к его родителям, они у него добрые, хорошие, примут меня, как родную. Еще что-то, чего сейчас вот так сразу и не вспомню. Но приятное. Мне было очень хорошо. Я была счастлива. Тем страшнее стало известие о том, что произошло на Тургунском перевале. А я ведь чувствовала беду. Сергей же говорил, что ничего не произойдет, и он вернется. Я готовилась к его встрече. Ждала. И… не дождалась!

Глаза девушки повлажнели, голос дрогнул, но она нашла в себе силы не расплакаться.

– Извините! Мне тяжело говорить!

Подполковник кивнул:

– Понимаю! Может быть, сделаем перерыв?

– Нет! Не надо! Я в порядке, задавайте вопросы.

– Добро! А вы не замечали в поведении Баженова чего-нибудь такого, что ранее не проявлялось?

– Нет!

– С каким настроением он уходил утром из отсека?

– С хорошим. Сергей был уверен в том, что ничего не произойдет и он скоро вернется.