Кабульский трафик - Сергей Соболев

Разговор шел на фарси, каковым Антонов владел почти также хорошо, как и тот, для кого этот язык был изначально родным. Некоторое время они шли «королевским» путем. Была видна уже Староместская площадь с ее готическим собором Тын, куда устремлялся основной поток туристов и прочей гуляющей публики. Антонов – он выступал тут не только как переговорщик, но и отчасти как гид – не прекращая разговор, свернул в закрытую для проезда транспорта улочку одного из старинных кварталов Старого города. Телохранители свернули за ними, теперь и эти двое шли едва ли не рука об руку...

– Мне очень жаль, уважаемый Фарход, что с нашим общим другом приключилась такая печальная история, – сказал Антонов. – Жалко человека! Я наведу по своим каналам справки о том, как идет ход расследования.

– Мне бы тоже хотелось знать, кто или что за этим стоит, – подхватил Шерали. – Буду благодарен, уважаемый Виктор, если вы, когда станет хоть что-то известно, – поделитесь информацией со мной.

– Конечно, уважаемый! Все, что знаю я, будете знать и вы. Но я так полагаю, гибель нашего доброго знакомого не помешает нам договориться? У нас ведь есть общие интересы?

– Да, уважаемый Виктор. Это так.

– Перед нами, уважаемый Фарход, открываются самые радужные перспективы... Но давайте перейдем к конкретике!

– Хорошо. К делу. Вы подтверждаете вашу заинтересованность в приобретении партии товара?

– Да, подтверждаю.

– Напомните, какое количество вас интересует. И ассортимент.

– Пять тысяч килограммов. Иначе говоря – пять тонн вещества.

– Вы вроде бы говорили четыре тонны?

– Да. Возьмем и четыре, но лучше – пять. Такая партия нас бы очень устроила.

– Сырец нужен?

– Нет. Зачем он нам? Оставим для мелочи, для дилеров, чтоб не сдохли от голода. Нас интересует исключительно чистый продукт! Неразбодяженный, самого высочайшего качества.

– У нас на выходе всегда суперкачество! – сказал Фарход. – Это уже в рознице начинается беспредел... А мы поставляем исключительно очищенный и качественный продукт.

– Знаю. Поэтому к вам именно и обратились.

– Цена?

– Я уже называл. Вас известна сегодняшняя котировка золота?

– – Я в самолетах, пока летел сюда с пересадкой, просматривал газеты. Седой усмехнулся. – Случайно наткнулся на котировки.

– Кстати, – Антонов показал на табличку на одном из небольших, старинного вида домов, превращенных, как и другие низенькие, одно и двухэтажные строения, в магазинчики сувениров. – Улица, по которой мы сейчас прогуливаемся, называется Zlatб uliиka.

– Что это означает?

– «Золотая улочка»... Наверное, в прошлые века здесь изготавливали золотые украшения. Чеканили по золоту и все такое прочее. Символично...

– Да, это интересно, – взглянув на табличку на одном из карликовых домов, сказал Фарход. – Но вы ведь не собираетесь платить нам золотом? Не станете расплачиваться ни слитками, ни даже фьючерсными контрактами по «золотым» сделкам?

– Верно. Мы заплатим американской валютой, как я прежде и говорил. По цене, равняющейся ровно трети сегодняшней котировки на золото.

Некоторое время они шли молча. Фарход уже все решил – и согласовал с кем надо, – но восточный менталитет не позволял сразу вот так заявить: «да, согласен, по рукам».

– У меня есть партнеры, – сказал наконец Шерали. – Они обеспечивают прикрытие там, откуда мы берем товар. Их человек прилетел в Прагу.

– Я понимаю. И готов встретиться с представителем вашей «крыши». Хочу только уточнить: он американец или британец?

– А это имеет какое-то значение?

– Особой разницы нет, уважаемый Фарход. Мы ведь не первый день живем на свете. Понимаем, как устроен механизм бизнеса, кто и как в нем взаимодействует. Я хочу понять, с какой структурой мы будем иметь дело...

– Он сам вам скажет. Этого человека зовут Ричард, и он американец.

– Понятно. Только учтите, уважаемый Фарход, что в ту цену, которую мы даем, включено все. В том числе, и услуги вашей «крыши».

– Да, конечно... Еще один момент, касающийся одного из людей, который будет привлечен в качестве важного исполнителя. Может, вам это будет интересно... К тому же, нам важен здесь ваш личный совет. И ваше согласие.

– Слушаю внимательно.

– Наши друзья, партнеры по бизнесу, хотят ввести в схему поставок человека, работающего в их фирме. Я тоже к нему присматриваюсь.

Фарход Шерали достал из внутреннего кармана пальто фотографию. Они как раз подошли к хорошо освещенному месту. Встав под стилизованным под старину фонарем, он передал снимок Антонову.

– Есть сведения, что этот человек вас знает. А вы знаете его.

Антонов, не снимая перчаток, взял фото и стал разглядывать запечатленного на нем человека. Это была увеличенная фотография с загранпаспорта. И человека этого он, конечно же, сразу узнал.

– Ваши сведения верны, – сказал москвич, возвращая снимок Шерали. – Мы действительно знакомы.

– Можете назвать его фамилию? Настоящую.

– Вряд ли я открою секрет... Козаков. Иван Козаков.

– Как давно вы его знаете?

– Несколько лет. Он служил в одном силовом ведомстве... У меня там связи. Кроме того, в одно время мы были довольно близкими знакомыми.

– А что потом произошло? Поссорились?

– Нет, что вы. Иван куда-то уехал. У него были неприятности по службе... Я и с его женой знаком. Кстати и вы тоже.

– Да? – Шерали изобразил удивление. – Неужели?

– Это та самая женщина, с которой я познакомил вас в Париже. Она сейчас работает в известном вам Фонде.

– Вот как... – На лице Шерали не дрогнул ни один мускул (здесь каждый ведет свою партию и каждый следит не только за словами, но и за реакцией собеседника). – Мир, оказывается, и вправду тесен.

– Так, значит, вот этот человек, чье фото вы мне показали, сделал такую карьеру? Он участвует в таких серьезных делах?

– Это вам кажется странным, уважаемый Виктор?

– Хм... Деловые и профессиональные качества этого человека никогда не вызывали сомнений. Он хорошо разбирается и в той теме, о которой мы беседуем. Это как раз его профиль. Но...

– Но что?

– Но ведь фирма, названия которой вы пока что не открыли, наверняка функционирует под протекторатом американцев или англичан. Или же тех и других. Не так ли?

– Это пусть Ричард скажет. Ему сподручней говорить об этих материях.

– Понятно.

– Так вас фигура этого... Козакова не смущает? С учетом того, что вы сами о нем только что сказали? Что он достаточно квалифицированный товарищ.