Бесы в погонах - Михаил Серегин

Отец Василий глянул на часы: 4.30.

– Есть один человек, – тихо произнес он. – Может помочь. И ехать недалеко.

* * *

Спустя четверть часа микроавтобус остановился у стоящего на самом краю оврага не слишком большого, но с тонким вкусом сработанного коттеджа главного врача районной больницы. Отец Василий вышел из машины, перемахнул через невысокую, художественно сделанную ограду, прошел к дому и позвонил.

– Кого там еще принесло? – раздался через некоторое время недовольный голос хозяина.

– Это я, Костя, открывай! – весело откликнулся отец Василий.

– Мишаня? – удивился старинный друг. – Какого черта?!

Дверь открылась, и Костя, схватив священника за рукав, затащил его в дом. – Ты что, Миша, обалдел?! – с выпученными от ужаса глазами накинулся на него главврач. – Ты хоть в курсе, что менты тебя по всей области ищут?! Что ты там еще натворил?!

– Ты знаешь, Костя, я еще и сам не во всем разобрался, – печально улыбнулся священник.

– «Хвоста» за собой не привел? – озабоченно покосился в окно главврач. – Что это за машина?

– Это со мной. Слышь, Костя, дело у меня к тебе…

– Какое? – насторожился главврач. – Спрятать я тебя, конечно, могу, но ты же сам понимаешь, сколько веревочке ни виться…

– Мне товарища нужно срочно отрезвить, – словно и не слышал щедрого дружеского предложения отец Василий. – И причем срочно.

Костя задумался. Священник знал, что у холостого, пьющего главврача наверняка лежит в доме весь «джентльменский набор» – порошки, бальзамы и, разумеется, все нужное, чтобы поставить системку и промыть человеку пораженную алкоголем кровь.

– Это действительно так срочно, чтобы заниматься этим прямо сейчас и у меня дома? – вздохнув, спросил Костя.

– Во как срочно! – провел пальцем по горлу священник.

– Веди, – кивнул главврач.

* * *

Голого, испачканного в тине и грязи Шнобеля занесли в дом, и Костя принялся работать. Первым делом он что-то Шнобелю вколол и, когда тот открыл глаза, залил ему в глотку растворенный в воде порошок и бегом, вместе с Санькой потащил его к унитазу.

Никогда еще отец Василий не видел, чтобы человека так полоскало. И, судя по духану, который распространился по всему коттеджу, они прошли все уровни один за другим: желудок, тонкий кишечник и так далее по списку, вплоть до прямой кишки. Шнобель рычал, рыдал, охал, стонал, истекал слюной и слезами, но остановиться не мог.

Время от времени Костя отрывал татуированного пациента от унитаза, с помощью Макарыча и Саньки силком поил каким-то раствором, затем вливал ему в глотку очередную порцию рвотного, и процесс набирал новую, поистине вулканическую силу.

Когда этот этап завершился, главврач распорядился перенести изнемогшего Шнобеля в холл, уложил на половичок, поставил систему, а когда и этот раствор был введен в отравленный алкоголем организм, поднял на Макарыча глаза.

– Тонизирующее колоть?

– А чего это даст?

– Будет бодрым и веселым…

Рубоповец заглянул в смертельно усталые глаза совершенно сломленного этой пыткой уголовника и отрицательно покачал головой.

– Не-е, спасибо, не надо. Тоника я ему и сам пропишу, если понадобится.

* * *

По большому счету, Макарыч оказался прав. Шнобелю было невероятно тяжело, и это было прекрасно. Потому что в таком состоянии выведать, кто дал ему задание заказать Саньку, было несложно – только надави.

Они снова выехали к оврагу, спустились вниз и остановились в густых зарослях кривого и мелколистого вяза. Макарыч и Санька волоком протащили Шнобеля к корявому сухому стволу и бросили на землю.

– Ну что, Шнобель, колоться будем? – насел на уголовника Макарыч, постукивая по ладони скрученным в жгут тонким тросиком. – Или тебя обработать для начала?

Бедолага глянул в звездное летнее небо с такой смертельной тоской, что отцу Василию стало не по себе.

– Чего ты хочешь, Макар? – хрипло спросил он.

– Правду, – усмехнулся рубоповец. – Правду и только правду.

Шнобель сглотнул, бросил затравленный взгляд на стоящего неподалеку Романа Григорьевича и шмыгнул большим, крупнокрапчатым носом.

– Сигаретку бы мне, начальник, – попросил он; получив сигарету и прикурив, сел прямо на землю и поджал под себя ноги по-турецки. – Короче, начальник, дочку якубовскую Жирафу Гравер заказал…

Мужики остолбенели. Они и сами не догадались бы задать вопрос, на который так легко ответил уголовник.

– Я в этом деле чисто посредником был, – с трудом сплюнув, продолжил Шнобель. – Чтобы Граверу самому не светиться…

– А зачем ему это? – оторопело спросил Макарыч.

– Мне это без разницы, начальник, – пожал татуированными плечами Шнобель.

Макарыч посмотрел на Саньку, тот на Романа, а Роман на священника. Дельце поворачивалось круто.

– А что Гравер за это обещал? – поинтересовался Санька.

– Почему «обещал»? – затянулся сизым дымом Шнобель. – Он реально сделал…

– И что он сделал?

– Братишку моего из сизо вытащил. А уж с Жирафом я сам перетер.

Макарыч поперхнулся. Получалось так, что Гравер не только из областного УВД без проблем вышел, так еще и на районном уровне кое-что решил. Он не мог в это поверить. И тем не менее это был неоспоримый факт.

– Все. Больше я ничего не знаю, – затушил сигарету Шнобель. – Остальное Жираф сам делал.

Санька подошел к нему и сел на корточки напротив, глаза в глаза.

– А кто меня заказал? – прямо спросил он.

– А ты кто? – удивился Шнобель.

– Я Мальцев, лейтенант из РУБОПа.

Вот тут настала пора поперхнуться Шнобелю.

– Блин, лейтенант, извини, я не знал, что так получится! – плаксиво затянул он, справедливо полагая, что рубоповцы еще могут попустить ему кражу дочки предпринимателя, но покушение на своего не простят ни в жисть.

– Ты сопли не мотай! – осознанно подтверждая дурную репутацию РУБОПа, залепил ему пощечину Санька. – Ты рассказывай!

– Так Гравер все это! – всхлипнул и вытер кровь с губы Шнобель. – Кто ж еще? Я только с ним работаю…

– А почему ты Сережу от ОБНОНа отмазать обещал? – поинтересовался Санька. – Ты-то какое отношение к Мещерякову имеешь?

– Так… это… никто его отмазывать и не собирался, – шмыгнул носом Шнобель. – Гравер сказал, ты пообещай, пацан все сделает… А мы его потом штриханем и концы в воду, чтобы, типа того, не трепанулся шланг…

Санька поднялся с корточек и выразительно посмотрел на Сережу. Тот был белее снега. А священник подумал, что вот она отгадка того, почему Гравер приговорил Сережу – вовсе не за сотрудничество с ментами, про сотрудничество Гравер всегда знал; это была красиво обставленная попытка ликвидации ненужного свидетеля и одновременно неудачливого исполнителя покушения на лейтенанта Мальцева.