Золото партии - Алексей Кузьмич Евдокимов

Все это с быстротой молнии пронеслось у него голове, и Андрей спросил себя честно и откровенно. — Готов ли он пойти на такой шаг? Неделю или две назад он с полной уверенностью сказал бы нет. Но теперь, когда Надежде грозила смертельная опасность, Андрей после долгих колебаний и сомнений решился нарушить приказ руководства.

— Ладно, — пристально взглянув на Майкла, сказал он. — Вы правы, если Смирнова окажется в руках гангстеров, мне без вас не обойтись.

Выйдя из бара, они направились к «шевроле» и спустя минуту выехали на шоссе, ведущее к Нью-Йорку.

Река Гудзон. Лесное ранчо…

Черный джип «Чероки», поднимая густую пелену пыли, мчался по широкому асфальтовому шоссе. Автострада вилась вдоль берега Гудзона, то скрываясь в густых кленовых рощах, то теряясь среди бескрайних лугов и полей. Проехав Бриджпорт и Ньюберг, машина, не доезжая Кингстона, свернула с шоссе на грунтовую дорогу и, проваливаясь в заполненные дождевой водой выбоины, стала взбираться на заросший густым вереском холм.

В машине сидело четверо… На месте водителя неприступной горой возвышался здоровенный субъект, с лицом наполовину закрытым темными очками и широко отрыв губастый рот громко распевал мелодии итальянских опер. Рядом с ним примостился другой крепыш. Прикрыв широкополой шляпой глаза, он в такт мелодии, покачивал левую ногу из стороны в сторону и, услышав в пение соседа фальшивую ноту, начинал его скучно и беззлобно ругать. Заднее сиденье джипа облюбовала другая пара мужчин, внешностью и манерами схожая с сидящими впереди. Слева расположилась почти точная копия водителя, отличающаяся от него только ростом и весом и, посасывая прилипшую к губе сигарету, тупо смотрела на дорогу. Правый же угол салона занимал еще один громила с повязанным на шее платком и лицом, сплошь покрытым глубокими побелевшими шрамами. Все четверо были одеты в пестрые камуфляжные комбинезоны и увешаны разнообразным оружием, начиная от охотничьего арбалета и кончая самозарядным «Ремингтоном» двенадцатого калибра.

— Эй, Алонсо кончай глотку драть! Сколько еще осталось до этого чертового ранчо? — прервав пение водителя, ленивым голосом поинтересовался мужчина в углу. По его недовольному лицу было видно, что он изнывает от жары и безделья и заданный им вопрос был для него отнюдь не праздным.

Водитель замолк и, повернув голову, стал всматриваться в мелькающие за окном темные силуэты деревьев. С минуту он их внимательно изучал. Затем обернулся к задавшему вопрос мужчине и сквозь зубы процедил.

— Минут сорок… А что?

— Ничего… — мужчина бросил на него свирепый взгляд. — Чем всякую ерунду петь, лучше за дорогой смотри, а то еще заедем куда-нибудь не туда.

По тону голоса было видно, что здесь он является старшим и водитель, что-то недовольно пробурчав себе под нос, замолчал.

Наконец, джип взобрался на холм, и водитель радостно воскликнул.

— Да вот же оно, это чертово ранчо!

Пассажиры проследили, куда направлен его взгляд, и действительно различили среди сосновых деревьев и зарослей кустарника маленький неказистый домик, с позеленевшей от времени черепичной крышей.

— Давай гони!.. — приказал водителю мужчина в углу.

Он поправил висевшую на груди винтовку и, поднеся к глазам бинокль, стал разглядывать окружающий дорогу лес. Когда джип миновал очередной поворот дороги, мужчина оторвался от бинокля и негромко сказал сидящему рядом с водителем крепышу в шляпе.

— Смотри в оба Тони, а то на засаду, чего доброго, нарвемся…

Его слова не вызвали у крепыша энтузиазма.

— Да брось ты Альфредо. Какая тут может быть засада! — отмахнулся он, но затем все же надвинул шляпу поглубже и высунулся в окно.

Спустя минуту джип остановился у шлагбаума, и все четверо, выбравшись наружу, побежали к домику. Первым у крыльца оказался Тони. Недолго думая, он прикладом винтовки распахнул дверь и, пригнувшись, исчез за ней. Вслед за ним в домик ворвались и остальные.

— Черт бы всех побрал!.. — разразился отборной руганью Алонсо, обшаривая пустую комнату. — Здесь никого нет. Неужели нас обманули?

— Похоже, что так… — согласился с ним Тони, роясь в разбросанных на полу вещах. — Ну, попляшут у меня эти макаронники! — с угрозой в голосе процедил он. — Я всю их пиццерию разнесу. Не будут зря панику поднимать. А ты что скажешь, Альфредо? — спросил он у стоящего в дверях старшего.

Тот в ответ мотнул головой.

— Нет, в домике кто-то живет. Это точно… — с уверенностью сказал он. — В камине много золы, и она свежая.

— А ведь верно! — радостно воскликнул Тони, дотронувшись рукой до стенки камина. — Еще теплый…

— Значит эта баба где-то здесь… — сказал Альфредо и, войдя в дом, сел на одну из кроватей. — Будем ждать. Покажи-ка мне ее фотографию?

Тони вытащил из кармана глянцевый снимок и бросил его Альфредо.

— Хороша, ничего не скажешь! — облизнув языком пересохшие губы, сказал тот, рассматривая изображенную на фотографии высокую черноволосую женщину. — А макаронники нас не подвели. Тот парень уже два раза у них жратвы накупал и сюда отвозил, и лесник у озера какую-то девку заприметил. Говорит по росту и фигуре похожа, но только блондинка. Но я нутром чувствую, это она. А что касается цвета волос, то бабам перекрасится, что мужикам пос… Так что будем ждать. А если она не той окажется тоже не беда. Блондинки мне всегда нравились. Что, зря мы сюда столько времени ехали… — криво усмехнувшись, проворчал он.

Река Гудзон. Лесное ранчо…

Надежде казалось, что вода в озере покрыта тонкой прозрачной пленкой. Высокие сосны у берега гасили порывы ветра, и поверхность воды была идеально гладкой и блестела, словно огромное круглое зеркало. Усыпанное песком дно было хорошо видно, даже если не опускать лицо в воду и Надежда, усевшись на берегу, любила наблюдать за суетливой жизнью его обитателей. Вот по дну быстро прополз, шевеля клешнями, пучеглазый рак. Вот несколько улиток, высунув из домиков рогатые головки, устроили какое-то собрание и затем, видимо решив все запланированные вопросы, вернулись обратно. Вот стайка серебристых рыбок, словно сверкнувшая молния, пронеслась среди водорослей.

Все это казалось Надежде каким-то другим таинственным миром, в котором все просто и понятно и нет тех проблем и забот, которым в ее собственной жизни нет ни конца, ни края. Часами сидя на берегу, она погружалась в этот сказочный мир и, сливаясь с ним, брала у природы