Инструктор. Кровавый реванш - Андрей Воронин

– Вот это мне уже нравится и звучит, заметь, гораздо оптимистичнее, чем все твои слова, сказанные до этого, – улыбнулся Забродов.

– Только у меня есть еще одно условие, – понизила голос Наталья.

– Я слушаю.

– Ты приедешь ко мне пораньше. А мое условие – хороший секс до и после ресторана.

– Что ж, весьма насыщенная программа, скучать нам точно не придется.

– Я жду тебя часикам к пяти, естественно, на такси, так как хорошее вино прилагается к праздничным мероприятиям, – засмеялась Наталья.

– Буду в пять на пороге твоей квартиры с бутылкой твоего любимого вина.

– Забродов, ты можешь вдохновить любого человека, даже такого уставшего, как я.

– Скрывать не буду, есть у меня такой талант. А теперь давай работать.

– Думая о завтрашнем дне, у меня появился стимул.

В кабинет вошел Растаев, и группа «В» снова прогрузилась в работу. Домой Забродов возвратился около двух часов ночи.

На следующий день, хорошенько выспавшись, Илларион достал с полки книгу с отмеченной узкой закладкой страницей и погрузился в чтение. После обеда принял душ и стал собираться к Наталье. По такому случаю он надел черный итальянский костюм, ладно сидевший на его спортивной фигуре. Белая рубашка была естественным дополнением, а галстуки Илларион особо не жаловал.

Собравшись, он вызвал такси. По дороге к Наталье заехал в гипермаркет и купил бутылку хорошего французского красного вина. «Действительно, Наталья была права. Мы все слишком вымотались за эту неделю и заслужили отдых», – подумал Забродов.

Знакомый подъезд, подъем по лестнице, и вот уже дверь квартиры, где живет Наталья. Илларион позвонил и услышал легкие шаги за дверью. Было ровно пять вечера.

Забродов перешагнул через порог и расстегнул дубленку.

– Ничего себе! – выдохнула Наталья. – Тебе очень идет этот костюм, Забродов. Голливуд отдыхает. Да ты проходи.

– Скажешь тоже, Голливуд, – вручая женщине бутылку вина, произнес Илларион. – Вот ты на самом деле обворожительна.

На Наталье было легкое вечернее платье на бретельках. Тщательный макияж и аккуратно уложенная прическа говорили о том, что она долго готовилась к встрече.

– Ты проходи в комнату, располагайся, а я сейчас принесу бокалы.

Забродов снял обувь, повесил дубленку и прошел в гостиную. Небольшой круглый столик с инкрустацией привлекал внимание красивой сервировкой: несколько видов салатов, икра, мясной рулет, вазочка с цветами… Все было сделано со вкусом.

Илларион устроился в кресле, расстегнул пиджак. Вскоре появилась Наталья.

– Такой великолепный стол! – Илларион с восхищением взглянул на Наталью.

– Надеюсь, что и содержимое этого стола тебя не разочарует.

Хозяйка поставила бокалы на стол.

– Признаться тебе, Илларион, в одной вещи? – заговорщическим тоном спросила Наталья.

– Ты работаешь на «Моссад»?

– Хуже. Я сегодня страшно хочу напиться. Вот просто непреодолимое желание.

– Боюсь, бутылка легкого французского вина не подходит для этой цели, – с иронией заметил Забродов.

– Но знаешь, что меня останавливает?

– Очень хочу узнать.

– Две совершенно безобидные вещи, – Наталья сделала небольшую театральную паузу, а затем продолжила: – Во-первых, я хочу выйти с таким весьма видным мужчиной в свет в пристойном виде, а не раскачиваясь на каблуках, подобно маятнику.

– С этим разобрались. Интересно узнать, а что же во-вторых?

– Завтра, если я напьюсь, ты специально завалишь меня работой.

– Твоей проницательности могла бы позавидовать Ванга.

– Спасибо. Я не права?

– Давай лучше выпьем. – Илларион взял бутылку вина и наполнил бокалы.

– Прекрасно. И за что или за кого будем пить? – Наталья посмотрела в глаза Забродову.

– Давай выпьем за этот замечательный вечер, – предложил Илларион.

– Тебе не кажется, что это слишком абстрактно?

– Выпьем за нас с тобой!

– Ты делаешь успехи в развитии красноречия. Этот тост гораздо лучше, – взяв в руку наполненный бокал, сказала Наталья. Они выпили. – Угощайся и помни, что ты обязан хвалить меня.

– В этом нет необходимости.

– Так, что-то я не поняла.

– Твои кулинарные способности всегда на высоте, – улыбнулся Илларион, накладывая себе в тарелку салат с сушеными грибами. – Очень вкусно, – сказал он, пробуя.

– Этот вечер просто изумительный, – взглянув на Забродова, произнесла Наталья. – Очень хорошо, что он только начинается. Какой следующий тост?

Илларион снова наполнил бокалы.

– Сейчас я скажу, – хозяйка подняла бокал. – У тебя, судя по всему, была весьма насыщенная бурными событиями жизнь, да и сейчас, если вспомнить «альпиниста», спасающегося бегством из твоей квартиры, тебе скучать не приходится. Я хочу, чтобы у тебя, Илларион, было как можно меньше проблем и как можно больше поводов для радости!

– Как говорится, спасибо на добром слове.

Они выпили и основательно закусили. Потом Наталья встала с кресла, подошла к Иллариону, взяла его за руку и подвела к широкому дивану.

– А сейчас десерт, Забродов, – прошептала она и, слегка подтолкнув его, упала вместе с ним на диван. – Снимай быстрее свой классный пиджак, я не хочу, чтобы ты его помял.

Илларион снял пиджак и кинул его на подлокотник кресла. Он привлек к себе Наталью и принялся страстно ее целовать, скользя губами по лицу и шее женщины.

После секса они выпили еще по бокалу вина, и Забродов вызвал такси. Они приехали в ресторан «Самоцветы». Столик накануне Илларион заказал по телефону. Илларион с Натальей прошли вглубь зала и сели возле круглой колонны. Словно из-под земли вырос официант и протянул меню.

– Я бы не отказалась от еще одной бутылки красного вина.

– Думаю, с этим проблем не будет, – улыбнулся Забродов, просматривая меню.

Они выбрали мясные холодные закуски, пару овощных салатов и бутылку красного вина.

– Этот вечер мне нравится все больше и больше, – неторопливо потягивая вино, заметила Наталья, потом спросила: – Знаешь, что говорил мой отец?

– И что же?

– Он был летчиком-испытателем и разбился во время одного из полетов. Мне было тогда всего шестнадцать лет.

– Мне жаль, – участливо произнес Забродов.

– Так вот, он говорил, что пить нужно примерно так: всю ночь потягивать хорошее красное вино и при этом играть в преферанс. Словом, чтобы при употреблении алкоголя мозги все время работали.