Инструктор. Кровавый реванш - Андрей Воронин

– Здравствуй, бессонная ночь, – прошептала Наталья, сидевшая справа от Забродова.

В конференц-зал быстрой упругой походкой вошел взволнованный Лазарев.

– Приступим к делу, – сказал он, присев за стол и поправив галстук. – Один американский ученый, участвовавший в разработке Аттола-5, согласился с нами сотрудничать. Аттол-5 состоит из двух компонентов: собственно бактерий и вещества, которое ускоряет их развитие. Сами по себе эти бактерии в небольшой концентрации не так опасны, а вот если смешать их с этим веществом и поместить в пресную воду… Короче, получается дьявольская смесь.

– Значит, это бактериологическое оружие предназначено для диверсий на водоочистительных системах, не так ли? – сделала вывод Наталья.

– Совершенно верно. Так будет убито огромное число людей. Запросто можно уничтожить любой город, – ответил Лазарев.

– Вы сказали, что его нужно поместить в пресную воду, а почему не в морскую? – поинтересовался один из сотрудников, сидевший позади Забродова.

– По словам американского источника, соль убивает Аттол-5, разрушает его структуру. Непригоден он и для использования в реках. Правда, почему – ученые пока не смогли разобраться. Может, течение или структура речной воды как-то негативно сказывается. А вот на городских системах по очистке воды бактерии Аттола-5 всего за полчаса достигают смертельной для человека концентрации, – заключил Лазарев.

– То, что Аттол-5 не приживается в реках – неплохая новость, – сказала одна из сотрудниц спецотдела АСБ. – По крайней мере, на городских системах по очистке воды можно поставить усиленную охрану, а вот рек в России очень много.

– Согласен с вами, – кивнул Лазарев. – Да и как будешь охранять реку, скажем Волгу? Не поставишь же охранника через метр. Так что это просто замечательно, что Аттол-5 нельзя применять в реках.

– А в озерах можно? – спросила все та же сотрудница.

– Можно, однако эффект мизерный. Ну, погибнет несколько человек, если летом применить, затем приедут работники санэпидстанции, возьмут пробы, обнаружат бактерии и закроют водоем. А зимой вообще как его применять? Озеро сковано льдом. Только рыбаки могут отравиться через пойманную рыбу, – ответил Лазарев и добавил: – Или кто-нибудь случайно провалится под лед.

– Достаточно ли у Патрика бактерий Аттола-5 и вещества, способствующего их размножению, для проведения крупномасштабного теракта? – поинтересовался Макс.

– Достаточно, по словам американского источника. Джеймс похитил две колбы. В одной Аттол-5, а в другой – необходимое вещество.

– Вениамин Олегович, у меня такой вопрос: погибают ли бактерии Аттола-5 при кипении? – спросил Забродов.

– К большому сожалению, не погибают. Так что вы понимаете, насколько опасно это бактериологическое оружие. Проникнув на городские системы по очистке воды, террорист смешивает бактерии с дополнительным компонентом, выливает их в воду, и через полчаса… Человек, выпивший чай, принявший душ или ванну, умирает в адских муках в течение получаса. Сильнейшие мышечные спазмы, носовое кровотечение…

Лазарев замолчал, поднялся из-за стола и прошелся по залу взад-вперед. Волнение не покидало его. Наконец он остановился и сказал:

– Все пугающе просто: две колбы, вода – и можно уничтожить Москву. Причем без взрывов и захвата заложников. Похоже, мы вступаем в новую фазу борьбы с терроризмом, когда на первый взгляд будет казаться, что ничего не происходит, только при этом будут гибнуть сотни тысяч, миллионы ни в чем не повинных людей.

– О Патрике больше ничего не слышно? – поинтересовалась Наталья.

– Нет, пока ничего. Или он затаился, или уже находится на территории России, – ответил глава спецотдела.

– Приняты ли необходимые меры защиты? – задал вопрос Забродов.

– Безусловно. Президентом подписана секретная директива. На всех городских системах очистки воды в России введен чрезвычайный режим, усилена охрана, – проинформировал собравшихся Лазарев. – Сейчас приоритетная задача для АСБ – установить, где, в каком городе России, готовится теракт и, конечно же, как предотвратить катастрофу. Я хочу сообщить, что спецслужбы России с большой долей вероятности полагают, что диверсию совершат в Москве. Столица, огромный мегаполис, последующий резонанс – вот основные аргументы в пользу этой версии. Хотя, конечно, никто не сбрасывает со счетов и другие варианты. Работы очень много, время и обстоятельства поджимают, поэтому работаем в усиленном режиме. Если вопросов больше нет, то совещание окончено.

Лазарев поднялся и вышел из зала. За ним последовали и другие сотрудники спецотдела.

Ближе к вечеру Забродова неожиданно вызвал к себе заместитель главы АСБ Котляренко.

– Входи, Илларион, потолковать надо, – поприветствовал его Котляренко. – Садись, – он кивнул на стулья, стоявшие вдоль стены.

– Спасибо, Василий Васильевич. У вас что-то срочное?

– Не то чтобы срочное, но важное. – Котляренко встал, подошел к окну, приоткрыл его и закурил, выпустив в потолок струйку сизого дыма, затем спросил: – Как ты думаешь, смерть Родионова была случайностью?

Чего-чего, а такого вопроса Забродов никак не ожидал, но тем не менее удивления не выказал. Медленно выдохнув, Илларион сказал:

– А почему вы спрашиваете об этом у меня? Есть официальное заключение: это была авария, Родионов превысил скорость, водитель грузовика сбежал. Что мне думать? У нас сейчас, Василий Васильевич, как вы понимаете, дел по горло.

– Да, знаю. Дело «лаборанта». Извини, что оторвал. Кое-кто в АСБ считает, что гибель Родионова не была случайной.

– То есть вы хотите сказать, что аварию подстроили?

– Совершенно верно.

– И кто же так считает, если не секрет?

– Не будем называть фамилий, – сказал Котляренко и, докурив сигарету, закрыл окно и сел за стол.

– Как вам угодно.

– Я тебя позвал вот почему. Агент ФСБ видел тебя незадолго до аварии. Ты был с Родионовым в тот роковой вечер в ресторане «Забава».

«Так, Котляренко знает и это. Для чего он завел этот разговор? Что ему нужно?» – размышлял Забродов.

– Агент не ошибся, я действительно был в тот вечер с Родионовым в ресторане «Забава», – сказал он и, помолчав, спросил у Котляренко: – Для чего вам это нужно, Василий Васильевич?

– Скажем так, по роду своей службы я провожу внутренние расследования. Только давай договоримся.

– Насчет чего? – насторожился Забродов.

– Об этом разговоре, кроме нас двоих, никто не должен знать. Дело щепетильное, сам понимаешь.

– Понимаю. А по поводу конфиденциальности можете не беспокоиться.

– Вот и хорошо. Так о чем же ты беседовал с Родионовым? Только давай начистоту, все как было, никаких тайн. Это очень важно.

«Конечно, никаких тайн. Так я вам все и выложил, как же! Я не знаю, на чьей вы стороне, Василий Васильевич», – думал Забродов.