Поцелуй Иуды - Максим Шахов

Едва вышел Моляр из гостиной, где бился в припадке бессильной злобы Фадеев, навстречу – Димыч с порнографическим журналом в руках.

– Нашел, Вадим Игоревич! Нашел! Я же говорил, что там с цветопередачей что-то не то!

– Что ты нашел? – удивленно спросил Моляр.

– Журнал вот этот порнографический, из которого он задницы эти перефотографировал! Он у него в кабинете валялся! Понимаете? При подготовке к печати изображение подвергают цветоделению, поэтому на нашем обрывке цветопередача и была искажена…

– Да какая теперь разница? – махнул рукой Моляр. – Ты мне, Димыч, лучше отпечатки убитого в подвале фиксируй для доказательной базы, а с фотками этими липовыми и так все ясно.

Обиделся Димыч, что Моляр его замечательного открытия не оценил, и побрел, сопя, к подвалу. А тут и Паша Евсеев появился.

– Ну что? – посмотрел на него Моляр.

– Порядок! – ухмыльнулся Паша. – Отвез я твою Катю к отцу в больницу, они там втроем с Аллой обрыдались… Я сам чуть не прослезился. А Родимцев, не поверишь, полез меня обнимать и просил передать тебе низкий поклон!

– Уже напился он, что ли? – нахмурился Моляр.

– Зачем – напился? – пожал плечами Паша. – На седьмом небе просто от счастья. Радуется за Богданова. Вспоминают с Аллой, как она ему в лицо вцепилась, и хохочут. Кино, в общем!

– А врачи что говорят?

– Говорят, что повезло Богданову крупно, что рука у убийцы в последний момент дрогнула и удар скользящим вышел. Отделался он обычным сотрясением. Прописали ему постельный режим, но я так понял, отлеживаться он дома будет. Они, когда я уезжал, врача насчет этого убалтывали.

– Понятно, – вздохнул Моляр. – В общем, вы тут заканчивайте без меня, а я машину свою поехал вытаскивать.

– Ага, – кивнул Паша.

Вышел Моляр из дома, прикурил сигарету, постоял на крыльце. И такая вдруг усталость на него навалилась, что, кажется, упал бы прямо на месте и уснул мертвецким сном.

Но нельзя, дел еще куча на сегодня. Выдернул Моляр одного из оперативников, одолжили они у соседа фадеевского джип «Гранд-Чероки» и поехали «Ауди» вытаскивать.

Вытащили. Оперативник в «царское село» вернулся, а Моляр в объезд к оврагу поехал. А там изгнанный из дома Вася Уваров, которому все равно спешить некуда, бурную деятельность со своей оперативно-следственной группой развернул.

Рулеткой расстояние от найденной гильзы до трупа меряют, фотографируют все в разных ракурсах и протокол километровый оформляют.

– О, явился не запылился Робин Гуд наш местный! – обрадовался Вася Моляру. – Подожди, сейчас объяснение твое будем сочинять, как ты такой-рассякой посмел применить табельное оружие на поражение без получасовых уговоров преступника сдаться и предупредительных выстрелов в воздух.

– А может, завтра? – вздохнул Моляр.

– Какое завтра, Вадик? Пока время есть, распишем все подробно, чтобы комар носа не подточил, а к утру я и заключение подготовлю о правомерности твоих действий. А то отдаст завтра прокурор для проверки это дело какому-нибудь нашему мудиле, он из тебя всю кровь выпьет, месяц волынить будет… Понял?

– Понял.

Вася нырнул куда-то в темноту, Моляр к распростертому на земле трупу подошел. Судмедэксперт, как раз закончивший работу, кивнул Моляру и сказал уважительно:

– Неплохой выстрел. Проникающее ранение грудной полости с повреждением сердца. Смерть наступила почти мгновенно…

В это время на траве вдруг заверещал лежащий среди других вещей убитого мобильный телефон. Моляр быстро наклонился, посмотрел на высветившийся на дисплее номер.

– Издалече, однако, – хмыкнул он, включая на запись встроенный диктофон мобильника. – Алло!

В трубке вместо ответа – какой-то осторожный шорох.

– Алло! – повторил Моляр. – Я слушаю!

– А кто это? – быстро спросил звонивший.

– А это майор Моляр, начальник кольцовской «шестерки». И вот что я тебе скажу. Не выгорело ваше дело. Влетели вы по-крупному, так что теперь рано или поздно мы до всех вас доберемся. Поэтому лучше сами пакуйте вещички и приезжайте сдаваться. Где «шестерка», вам в Кольцове каждый скажет, а кабинет мой – на втором этаже, номер «22». Так что жду…