Старая добрая война - Александр Тамоников

— Не, не знаю. Не говорил, но он просчитывает все!

— А теперь вали, да по-быстрому!

Лейтенант бегом припустил по береговой линии.

— Смотри, поскакал, как сайгак, — усмехнулся Середин, — и это был твой заместитель?

— Что делать будем?

— Нам тоже стоит поторопиться.

— Я на ваш блокпост не пойду. Сдаваться не собираюсь и переходить на сторону ополченцев тоже.

— А мы и не пойдем на пост. Выстрелы наверняка слышали каратели, и сейчас их главарь безуспешно пытается связаться с эсбэушниками. Его головорезы между тем «пасут» берега, мы не сможем подняться, нас срежут из автоматов. В балку идти тоже рискованно. Кучеренко мог посадить на пост после твоего ухода пару стрелков. Остается одно: двигать по броду на ту сторону реки и далее в деревню Гала.

— А бойцы «Буга» не заметят?

— Сразу за бродом, метрах в десяти левее, начинается неглубокая балка, она тянется почти до развалин. Пойдем по ней.

— Уверен?

— Некорректный вопрос. Пошли, капитан славных Вооруженных сил Украины.

— Давай только без подколок!

— К сожалению, Диман, у тебя не осталось выбора, только переход к нам. Кучеренко не смог бы спланировать акцию без согласования с твоим комбригом, следовательно, ты теперь для СБУ и незалежной предатель.

— Надо было тебя сдать!

— Еще не все потеряно, Диман. Каратели обязательно будут нас искать. А раз мы не появились на обрыве, значит, ушли в деревню, хода на ваш пост у нас не было. По понятным причинам. Вот там и сдашь меня «буговцам». Объясни, сначала я пленил тебя, уничтожив Кучеренко с компанией, потом ты взял меня.

— А как насчет того, чтобы в морду?

— Только не сейчас. Идем, а то каратели ваши перекроют балку.

— Погоди минуту.

Шрамко достал сотовый телефон, набрал номер:

— Алло! Настя? Слышишь меня? …Не важно! …Слушай очень внимательно. Прямо сейчас собери самые необходимые вещи. …Да, да… сейчас. …Потому что тебе надо уехать из Обухово, и сегодня, первым же рейсом. …Нет… к родителям в Одессу нельзя! …Ты слушай. Езжай в Киев, запиши адрес… — После недолгой паузы Шрамко назвал адрес и продолжил: — Там спросишь Георгия Демьяновича Птушко, или его жену Екатерину Владимировну, смотря кто откроет дверь, запомнила? …Скажешь, что ты моя жена и тебе надо недолго пожить у них. …Пустят, накормят, приютят. …Потом? Потом я заберу тебя. …Ничего особенного, просто меня ищет СБУ. …Не телефонный разговор, найдем куда, главное, чтобы сейчас тебя не взяли эсбэушники. А если возьмут, то скажи, что ты собиралась развестись со мной, что разочаровалась во мне, лепи всякую белиберду, но убедительно. В общем, откажись от меня. …Так надо. Ты все поняла, Настенька? Прекрасно! До встречи, милая! И ничего не бойся, не суетись, веди себя в городе спокойно. И насчет семьи Птушко не беспокойся. Тебя примут. Все, дорогая, звонить если и буду, то не часто, а скорее всего, не смогу. Но ты не пугайся, я обязательно приеду за тобой. До встречи, целую!

Закончив один разговор, Шрамко переключился на другой номер:

— Георгий Демьянович? Доброй ночи, ради бога, извините, что побеспокоил в такой час. Но дело не терпит отлагательства. …Буду краток, к вам придет моя жена… приютите ее, пожалуйста, на какое-то время, не афишируйте это. …Да у меня проблемы, и серьезные проблемы. И Настя может пострадать, …СБУ. …Вот и я о том же, очень серьезно. …Спасибо, Георгий Демьянович, большое спасибо. …Что? …Завтра, где-то до обеда. …Нет, встречать не надо, адрес она знает. Спокойной ночи…

Отключив телефон и бросив его в карман, Шрамко вставил под брюки автоматные магазины, взглянул на Середина:

— И чего стоим? Вперед, Середа! Нарвемся в поле на «буговцев», мало нам не покажется.

— Он, значит, переговоры устроил, а я чего стою? Давай за мной, капитан ВСУ!

Офицеры перешли реку через брод, пробежали десять метров, петляя между кустов, и нырнули в балку. После дождя глинистое дно было скользким, но уже через двадцать минут капитаны вошли в один из уцелевших частных домов на северо-западной окраине деревни Гала.

Бесполезно вызывал командир отряда карателей Шмелев майора СБУ Кучеренко. Ни радиостанция, ни телефон не работали. Он, как и все его двенадцать бойцов, слышали выстрелы, начало действий по команде Кучеренко, или лейтенанта Щербины, или Степана Валейко. Шмелев вызвал Валейко, но результат оказался тот же, что и с Кучеренко, а вот Щербина ответил:

— Рубеж-6, Второй!

— Я — Буг-2. Ты где?

— Только что добрался до блокпоста, поднял личный состав по тревоге.

— Ты должен был быть с Кучером.

— По плану да, но в последний момент Кучер решил оставить меня на прикрытие у моста.

— Почему я об этом не знаю?

— Вопрос не ко мне.

— Ты дышишь так, словно пробежал стометровку.

— У меня одышка.

— Что произошло на реке?

— Непонятно. Все шло по плану, Кучер с двумя бойцами организовал засаду. К засаде вышли Шрамко и русский. А вот что было дальше, я не смог увидеть из-за резко усилившегося дождя.

— О каком усилении дождя ты говоришь? Мы же в двухстах пятидесяти метрах от брода.

— У вас не было, а у реки усилился, правда, ненадолго. Когда же ослаб и видимость улучшилась, на берегу никого уже не было. Я слышал выстрелы, рванул туда, но в овраге никого, только стреляные гильзы на песке от АК и ПМа и какие-то пятна, возможно, кровь.

— Ни черта не понял. Ты никого не обнаружил?

— Нет. Сам удивился. Думаю, Кучера с сопровождением и Шрамко «сепары» взяли в плен. И Шрамко помог «сепарам».

— Ты чего несешь, бестолочь? Какой плен? Кучер подал бы сигнал тревоги. И как один русский капитан мог пленить четверых наших парней, из них майора СБУ, двух ребят из отдельной группы СБУ и Шрамко? Да еще у тебя на виду?

— Я не видел этого. Но повторяю, Шрамко мог помогать «сепару». Тот его давний товарищ, можно сказать, друг.

— Кто же тогда стрелял?

— Шрамко и русский. Предупредительные выстрелы.

— А куда дели пленных?

Щербина вспомнил, что отряд добровольцев роты «Буг» контролировал весь обрывистый берег и увидел бы людей на вершине, даже за пределами поста.

— Ну, не знаю я, Буг-2!

— А я знаю. Ты все видел, трусливая душонка. И наверняка даже был при встрече. Русский и Шрамко каким-то образом сумели перехватить инициативу и завалили Кучера и его парней. Тебя же оставили в живых, чтобы ты всем лапшу на уши вешал. Ведь ты же, пес, и о нас наверняка рассказал тем тварям.

— Что ты такое несешь? Официально заявляю, Кучер оставил меня у моста. Что произошло у брода, не знаю. И не надо на меня орать и оскорблять!