Гроза северных морей - Сергей Зверев

Розовые солнечные лучи живо рассеивали призрачные клубы утреннего тумана, из последних сил цепляющегося за покрытые свежей зеленью кусты и заросли прошлогоднего тростника. Бывалый охотник Ерков продвигался берегом Кощеева озера первым, балагуря, указывая дорогу и внимательно наблюдая за рыскающим впереди Цезарем. За ними следом брел Сергей Павлов, увлеченно прислушиваясь к звукам просыпающегося леса и болтовне своего боевого товарища. Потрепанный рюкзак, палатка и двустволка за спиной нисколько не обременяли боевого пловца, закаленного суровыми нагрузками и постоянными тренировками. Подошвы армейских ботинок слегка скользили по свежей и влажной от утренней сырости траве, пробивающейся из-под черных перезимовавших листьев. Поношенный камуфляж, благоразумно прихваченный с собой в поездку к другу, пришелся как нельзя кстати: шагать в нем было привычно и комфортно.

– Веришь – нет, я так и не понял: мы с тобой браконьерничать идем или как? Весна ведь, – решил уточнить Сергей.

Не оборачиваясь, Ерков рассмеялся:

– А ты что, разве всегда только по правилам действуешь? На вас же, «дьяволов морских», законы не распространяются!

– Во-первых, еще как распространяются, а во-вторых, сам-то ты кем был, пока в охотники не записался? – беззлобно огрызнулся Полундра. – И давай, товарищ капитан третьего ранга, от ответа не увиливай. Есть у нас разрешение на охоту?

– Да есть, конечно, не переживай. Я ведь с леспромхозом дружу, почти что в штате у них числюсь. Считай, что мы плановый отстрел выполняем.

– Это весной-то?

Ерков обернулся и удивленно приподнял брови:

– Так ведь весенний план! Пару дней назад пролет утиных начался: белоглазые нырки да кряквы пожаловали. А говорят, даже чернеть и синьгу уже видели, что странно – в одну пору они редко встречаются. Так пернатой братии столько в этом году прибыло, что вмешаться надо.

– Зачем? – поинтересовался гость.

– А затем, что пролетные здесь пару недель подкормятся и дальше на норд-вест двинут, а тем уткам, что здесь на лето останутся, есть после них нечего будет. Усек?

– Угу, – отозвался Павлов, разглядывая свернувшегося клубком и угрожающе фыркающего ежа.

– Одно нехорошо, – продолжал охотник. – Утка сейчас не чета осенней. К сентябрю они жирок нагуливают и вкусны необыкновенно! А сейчас тощие, как воблы.

Некоторое время шли молча. Поднялись на небольшой пригорок. Ерков остановился и указал на водную гладь, расстелившуюся перед ними.

– Вот оно, смотри… Я красивее ничего не видел!

Павлов стал рядом. Было и правда что-то волнующее в этой неброской красе затерянного в лесу озера. Верхушки прибрежных берез уже купались в ярком свете нового дня, а их подножие все еще окутывал полумрак уходящей ночи. Воды вокруг было намного меньше, чем боевой пловец привык видеть за бортом корабля, но значительно больше, чем Сергей представлял себе по рассказам Еркова.

– Ничего себе! – присвистнул он. – Я-то думал, здесь лужица…

Александр с наслаждением втянул в себя влажный утренний воздух:

– Нравится? Я тебя еще не так удивлю, пойдем скорее!

В той же последовательности охотники двинулись дальше. Дорога, которой вел их Ерков, то тянулась по самому берегу, то резко петляла в глубь чащи, где Сергею из-за своего роста временами приходилось двигаться пригнувшись и отводя в стороны сучья и ветки. Тут уж не до любования окрестностями – того и гляди без глаза останешься. Продравшись сквозь очередные заросли, Павлов ступил на зеленый ковер мха и с чавканьем провалился по самую щиколотку. Болото! Его проводник словно не замечал этого, уверенно шагая с кочки на кочку даже не замочив обуви.