Матадоры войны - Сергей Зверев

Мобильник Попова зазвонил, когда уже вся группа отправилась на посадку. Идущий первым в цепи лейтенант Коломенчук двинулся в направлении терминала. Локис со спортивной сумкой через плечо шел следующим, за ним – Вьюхин. И замыкал шествие сам майор. Притормозив, Попов снял с пояса аппарат и ответил на вызов.

– Майор Попов слушает. Что? Коломенчук, вернись! – громогласно окликнул он впередиидущего, и лейтенант вынужден был остановиться. Майор перешел на английский. – Что за непредвиденные обстоятельства?.. Захват заложников?.. С требованием освободить Ануширвана?.. Да. Я вас понял, сеньор полковник. Мы возвращаемся.

Лицо Попова, еще минуту назад мечтавшего опрокинуть в самолете стаканчик скотча со льдом, сделалось мрачным и сосредоточенным. Локис снял с плеча спортивную сумку. Фраза майора «мы возвращаемся», произнесенная на английском, не могла трактоваться двояко. В стане полковника Морильо произошли явные изменения в планах.

Попов убрал мобильник на прежнее место.

– Нам придется вернуться, – ни на кого не глядя, сообщил он.

– Как вернуться? – вскинулся Вьюхин. – Почему, товарищ майор? Мы же вроде…

– Морильо все объяснит сам при встрече, – отрезал Попов.

– Они вообще ни с чем не способны справиться без нашего участия? – Коломенчуку пришлось сместиться в сторону, чтобы освободить проход для идущих на посадку туристов.

– Видимо, нет… Испания – не военная страна. – Майор поскреб в затылке всей пятерней, но тут же, взяв себя в руки, решительно отчеканил: – И что за вопросы, лейтенант Коломенчук? Извольте исполнять приказ.

– Есть, товарищ майор, – Коломенчук неохотно взял «под козырек». Вьюхин недовольно скривился.

Локис был единственным, кто не проронил ни слова после злополучного звонка полковника Морильо. Надо значит надо. Владимир прекрасно понимал, что воин-контрактник лишен права выбора. Он лишь мысленно посетовал на то, что долгожданная встреча с матерью вновь откладывается на неопределенный срок. Хорошо еще, что он не успел позвонить ей и сообщить о своем скором возвращении…

У здания аэропорта уже стояла машина. Люди полковника Морильо хоть и не были, по словам Попова, военными, но сработали очень оперативно. Через полчаса всю группу российских спецназовцев уже доставили в кабинет испанского полковника. Вид у Морильо был болезненный и изможденный. Он выглядел так, словно только что получил известие о скоропостижной гибели любимой тетушки.

– Я попробую обрисовать вам ситуацию в двух словах, – начал половник, расхаживая взад-вперед по кабинету, едва Попов и его группа из трех человек расположились в креслах на фоне большого панорамного окна. – Как вам уже известно, Ануширван – это иранский идеолог, задержанный на территории нашей страны. Он пропагандировал ислам среди населения и запугивал «неверных» неминуемой карой, откровенно намекая на ряд террористических актов, спланированных воинами Аллаха в нашей стране. Ануширван действовал не в одиночку. Таких, как он, потенциальных террористов, было несколько. И не далее как сегодня ночью нам удалось заполучить список сообщников Ануширвана, – с этими словами Морильо бросил заговорщицкий взгляд на Локиса. – Однако теперь об аресте этих людей не может быть и речи. Во всяком случае, пока мы не сумеем разобраться с новой сложившейся проблемой.

– И в чем конкретно заключается эта проблема? – не удержался от наводящего вопроса Попов.

Полковник заложил руки за спину и вновь принялся мерить шагами кабинет.

– Сегодня в два часа дня группа иранских террористов, предположительно в составе десяти человек, вооруженная автоматами и взрывчаткой, захватила здание детского приюта для сирот Marнa del Amparo.

– Вот суки! – буркнул по-русски себе под нос Коломенчук.

Попов недовольно покосился в его строну, но ничего не сказал.

– Это неподалеку от города Бадахос. Рядом с португальской границей, – добавил полковник после небольшой паузы.

– И сколько у них в руках заложников? – уточнил Попов, машинально извлекая из нагрудного кармана сигарету и постукивая ею по ногтю большого пальца.

– По нашим данным, сорок пять человек. Тридцать восемь детей разного возраста, шесть женщин и один мужчина, – без запинки отрапортовал Морильо. Видно было, что он ждал подобного вопроса. Но через секунду, замешкавшись, полковник добавил: – Если в здании, конечно, не оказался еще кто-то. Случайно.