Инсталляция - Александр Петрович Лебедев

Светлана зашла в библиотеку и спросила книгу Фридмана «Психические заболевания». Приговор был длинен и непонятен, но гласил следующее: Когетивное расстройство у резидуального органика на фоне параноидального раздвоения сознания. Насчет раздвоения личности Светлана не была уверена. Ей казалось, что ее сознание было не просто раздвоено, но разделено на десятки личностей. В остальном же все было очень похоже, во всяком случае симптомы подходили как нельзя лучше.

– Пардон, – услышала Светлана хрипловатый баритон.

      Даже для библиотеки это обращение было чересчур, и девушка подняла голову, готовая встретиться взглядом с нарисованным интеллигентом. Но ее опасения не оправдались. Перед ней стоял классический профессор. В том, что это был профессор, Светлана ни на миг не усомнилась. Седеющая острая бородка, очки в металлической оправе, высокий лоб могли быть надеты на кого угодно. Но! Он стоял перед ней, слегка склонив голову, ожидая в ответ такого же обращения и ни на секунду не оскверняя себя поклоном.

– Что вам? – не задумываясь спросила Светлана.

– Это у вас «Фридман»?

– Да, я читаю, вернее, уже прочла, – протянула Светлана толстый талмуд.

– Вы уже прочитали? – удивился профессор.

– Да, а что?

– Вы учитесь? – поинтересовался мужчина.

– Нет, работаю.

– Работаете? – еще больше удивился собеседник. – Коллега?

– Не думаю, – сказала Светлана, еще раз осмотрев профессора, – вряд ли вы занимаетесь бухучетом.

– У вас острый глаз. Разрешите представиться, доцент кафедры психологии Пермского университета, Ангелов Вячеслав Аркадьевич. Не сочтите за назойливость, но меня профессия выучила, это уже автоматизм, понимать поступки людей, а я сначала принял вас за студентку, которая изучает мой предмет, и, как видите, ошибся. Я не ожидал, что данное издание может заинтересовать кого-то, кроме узкого круга специалистов.

– Все ошибаются, я тоже приняла вас за профессора.

– Вот как? Несмотря на вашу ошибку, вы очень проницательны, – похвалил Ангелов.

– Вряд ли. Во всяком случае, психология мне не по зубам.

– Вас мучает какая-то проблема? В этом нет ничего удивительного.

– Почему? – удивилась Светлана.

– Потому что люди так устроены и не в состоянии разобраться со своими проблемами сами. Проблему изнутри увидеть невозможно, надо отойти на достаточное расстояние. Вот вы когда-нибудь слышали ваш голос, записанный на магнитофон?

Светлана вспомнила, как записывала приветствие на автоответчик и как ее поразил тот незнакомый, чужой голос, записанный на пленку.

– Вы хотите сказать, что мы не слышим своего голоса?

– Да, именно.

– Я думаю, что ко мне это не относится, – сказала Светлана.

– Позвольте, я угадаю почему. Вы считаете себя представителем самой консервативной профессии и думаете, что разложили свое «я» по полочкам.

– Как вы узнали про профессию?

– Вы сами мне сказали только что: «Вряд ли вы занимаетесь бухучетом».

– Действительно, – Светлана улыбнулась доценту. – Что вы хотите?

– Сущую безделицу, я хочу узнать, зачем вы взяли эту книгу?

Светлана, задумалась: «А стоит ли ей вообще разговаривать с незнакомым человеком?»

– Я чувствую, вас одолевает сомнение. Это вполне естественно, и я не буду настаивать, но если вы вдруг захотите со мной поговорить, вот моя визитка, – доцент протянул аккуратный прямоугольник картона.

Светлана взяла его в руку и увидела, каким он был белым. Он даже отливал синевой, и на фоне этого ровного белого цвета она увидела свои ладони. Розовые ладони рук с проступающими нитками вен, пересекающимися черточками, бугорками и впадинами. Они были обычными руками молодой женщины, не занимавшейся физическим трудом, но на фоне чистого белого цвета казались разноцветным хаосом.

– Погодите, но ведь это займет много времени, – сказала Светлана.

– Библиотека будет работать еще три часа, этого достаточно?

– Вполне, – Светлана жестом пригласила Ангелова присесть рядом.

Доцент сел на краешек стула так же аккуратно и покорно, как только что стоял, и с интересом посмотрел на Светлану, как смотрят старые друзья, готовые слушать новый анекдот.

– Мне кажется, я сошла с ума, – выдохнула Светлана.

– Начните с самого начала.

Светлана криво улыбнулась:

– Я не знаю, где здесь начало.

– Тогда начните с конца.

Когда библиотека закрылась и они вышли на улицу, Светлану охватила тревога. Она подумала, что теперь она полностью беззащитна перед этим чужим человеком, знающим про ее жизнь намного больше, чем она сама. А он, как бы ловя ее мысли, сказал:

– Вы можете быть уверены, что все сказанное никогда не станет предметом огласки, во всяком случае, без вашего согласия.

Деловой тон подействовал успокаивающе, и Светлана спросила:

– Так что вы обо всем этом думаете?

– Не знаю, вернее, пока не знаю. Вы мне дали очень много информации, и ее нужно переварить. Но, скажу сразу, что ваши опасения насчет здоровья напрасны.

– Вы хотите сказать, что я в своем уме?

– И да и нет. Вы действительно находитесь, как бы я сказал, не в себе, но это все легко укладывается в ваш образ жизни и действительности. Так, женщины после родов часто впадают в депрессию, теряют чувство реальности и меры. Но и в этом еще нет ничего клинического. Обычно я рекомендовал бы отдохнуть, взять отпуск, сменить место работы, развлечься. Но ваш случай несколько… несколько пикантный.

– Что вы имеете в виду?

– Вы незаметно для себя влюбились.

– Что? – Светлана посмотрела на профиль доцента и рассмеялась.

– Зря вы смеетесь.

– В кого? – не переставая смеяться, спросила Светлана.

– Вот об этом я и хочу подумать. Ваш случай редкий, хотя и не единичный. Самый ранний из описанных случаев был еще в 1748 году, когда дочь Шотландского короля вступила в брак с ненавистным для нее королем Англии. Королева быстро овдовела, и ее судили за измену, потому что именно она стала причиной смерти мужа. Но на убийство короля подтолкнула великосветскую особу не ненависть, а любовь, и, как бы вы думали, к кому?

– К лошади.

– Почти угадали.

– Вы хотите сказать… – сморщилась Светлана.

– Боже упаси, я искренне надеюсь, что вы не похожи на данную особу, иначе ни за что бы не осмелился рассказать этот случай. Но пока не вижу предмета ваших чувств.

– А с чего вы взяли, что они вообще существуют?

– Вы действительно истинный представитель своей профессии. Ваши суждения очень логичны и строги, единственное, что мешает вам делать достоверные выводы, это ваши эмоции. Эмоции – это зеркало нашего сознания и жизненного опыта и, зачастую, кривое. Скажите, есть в бухгалтерском учете место эмоциям?

– Не знаю, наверное, нет.

– Психология так же очень точная наука, и так же, как бухгалтерия, зиждется на фактах. Впрочем, вы-то меня прекрасно понимаете, ведь это вы пошли в библиотеку и взяли справочник, а что в этом справочнике вы посмотрели в первую очередь? Симптомы. Вполне логичное и последовательное деяние. Увы, Фридман не описал симптомов