Ниязбек - Юлия Латынина

– Я не могу принять этого предложения, – сказал он.

– Почему?

– Сколько времени ты провел тогда на Кавказе, Слава?

– Три дня.

– А сколько лечился?

– Год, если считать с Вашингтоном.

Игорь невесело усмехнулся, и под мягкими, удивительно беззащитными губами прорезалась жесткая вертикальная складка.

– Я провел там не три дня, а семнадцать лет. Когда мне было одиннадцать, мой дядя убил свою сестру. У нее был роман с каким-то парнем, и мой дядя совершил очень разумный поступок. «Как можно, – сказал он, – у меня дочка растет, как я ее выдам замуж? Все скажут, что у нее тетка гулящая». Все сочли, что дядя поступил как настоящий мужчина. Когда мне было шестнадцать, моего дядю застрелил тот парень, у которого был роман с моей тетей. А однажды, когда мне было тридцать два и я уже был депутатом Госдумы, ко мне приехал мой младший брат. Он обнял меня и стал просить, чтобы я немедленно, тут же, сию минуту, ехал с ним на день рождения к одному человеку.

Мы поехали на его машине, и так как времена были неспокойные, то нас все время останавливали менты. Я показывал свою депутатскую корочку, и мы ехали дальше. Мы приехали на Рублевку и заехали в лес. Я спросил: «А где день рождения?», и мне сказали: «Дальше». Потом мы доехали до поляны, и машина остановилась. Мой брат открыл багажник и начал выгружать из него оружие. Весь чертов багажник был набит оружием. Ему нужна была моя корочка, чтобы провезти его через всю Москву. А потом меня пересадили в другую машину, и мой брат спросил меня, в каком ресторане я хочу отужинать. Я европеец, Слава. Я потратил двадцать лет жизни, чтобы перестать думать в терминах, кто кому приходится тестем и сколько надо заплатить за должность.

– Собственно, я поэтому и хочу видеть тебя президентом республики. Потому что ты не думаешь в терминах, кто кому приходится тестем.

– Я не хочу обратно в зоопарк.

Панков помолчал.

– Последние несколько дней… я изучал обстановку на Кавказе. Я знал, что это плохо. Но я не знал, до какой степени это плохо. И я знаю одно: если этим зоопарком будут руководить шакалы, то скоро Кавказ отвалится от России.

– А если зоопарк возглавлю я, меня убьют.

– Постой, но ты…

– Нет. И ни при каких обстоятельствах нет. Я лучше попрошу политического убежища в Уганде.

Панков вздохнул.

– Хорошо. Ты можешь по крайней мере сделать мне одолжение? Ты можешь прилететь в республику? Просто помочь советом?

– Подсказать, кто чей тесть? Панков кивнул.

– Хорошо. Я прилечу.

Они уже прощались у дверей отеля, куда их доставил длинный черный «мерседес» посольства, когда Игорь внезапно сказал:

– Есть еще одна причина, по которой я никогда не смогу принять твое предложение.

– В чем дело?

– Та старая история, когда тебя украли. Тебя освободил парень по имени Ниязбек.

– Да. Отец пытался его отыскать. Потом, через полгода. Его убили. В какой-то перестрелке.

– Его не убили, – сказал Игорь. – Его зовут Ниязбек Маликов. И это мой младший брат.

* * *

Министр строительства Республики Северная Авария-Дарго Магомедсалих Салимханов бил вице-спикера республиканского ЗАКСа Салаудина Баматова.

Ведущие спортивные каналы наверняка бы с удовольствием показали этот поединок, потому что министр строительства был двукратным чемпионом мира по ушу-саньда, а вице-спикер парламента – трехкратным чемпионом мира по пятиборью.

Надобно сказать, что у спортивных каналов были большие шансы заполучить эту запись, потому что министр бил вице-спикера на площади перед Домом правительства республики, и это захватывающее зрелище снимали не меньше трех телекамер, присланных на экономический форум. Кроме телекамер, за поединком наблюдали охранники дерущихся, два десятка депутатов, министр МВД и двухметровая бронзовая статуя президента Асланова, установленная посреди площади.

Министр сделал обманный финт, имитируя подсечку, вице-спикер отшатнулся и получил той же ногой по ребру. Потом министр развернулся и в безукоризненном ударе с разворота влепил вице-спикеру пяткой по виску.

Вице-спикер рухнул на гранитные плиты, окольцовывавшие памятник. Министр подскочил к нему, схватил за галстук и начал душить. И в этот момент кольцо обступивших их депутатов разорвалось, и к постаменту выскочил русский чиновник лет тридцати пяти, в черном костюме с белой манишкой и бордовой каплей двухсотдолларового галстука. Чиновник был бел лицом и рус волосом, и серые его глаза казались меньше из-за толстых линз черепаховых очков.

– Немедленно прекратите! – потребовал очкарик.

Министр строительства удивленно выпрямился. Он был выше незваного гостя на добрую голову и сложением напоминал ожившую статую Микеланджело, причем не Давида, а Голиафа.

– А ты кто? – сказал удивленный министр.

– Я ваш новый полпред, – заявил русоволосый чиновник.

В это время вице-спикер ЗАКСа приподнялся с земли и, увидев, что внимание его противника отвлечено, бросился бежать.

– Убью, как собаку! – вскричал Магомедсалих и ринулся следом.

Один из охранников Салаудина Баматова попытался заступить ему дорогу. Грохнул выстрел, и охранник повалился на землю с простреленным плечом.

Вице-спикер парламента перемахнул через кованую решетку, отгораживавшую площадь от разбитого справа парка, и припустил по широкой дубовой аллее, засыпанной желтым песочком. Министр гнался за ним. Когда представитель исполнительной ветви власти убедился, что ветвь законодательная бегает слишком быстро, он заорал:

– Бегун паршивый! – поднял серебристую «беретту» и начал стрелять. Вице-спикер парламента петлял между деревьев, как заяц. Чувствовалось, что во времена недавнего спортивного прошлого он отлично брал препятствия.

Когда вице-спикер исчез за деревьями, Магомедсалих Салимханов пожал плечами, посмотрел на «беретту», в которой еще оставалась пара патронов, и на всякий случай выпустил их в телекамеру, снимавшую открытие экономического форума. Магомедсалих был деликатный человек, и телекамеры его смущали.

Тут-то к нему снова подоспел Панков.

– Вы что себе позволяете! – заорал он. – Арестовать его! Немедленно!

Гости форума переминались с ноги на ногу.

– А за что? – уточнил объявившийся тут же министр внутренних дел.

Панков возмущенно ткнул пальцем в злополучную «беретту».

– Как за что? – сказал он. – Тут у вас инвестиционный форум или стендовая стрельба? Здесь предполагалась серьезная экономическая дискуссия!

– А я что сделал? – спросил министр строительства. – Эта сука нам на тридцать процентов бюджет урезала!

– Задержать его, – распорядился полпред. И, взглянув на министра МВД, добавил: