Мертвый город - Лев Пучков

Что странно, избирательность этого вредного гриппа не вписывается в привычные стандарты: Любин муж, например, был совершенно здоровым и крепким парнем, никогда не злоупотреблял алкоголем в отличие от своего гадкого папаши, хроника со стажем. Так вот, болела вся семья, папаша даже осложнение не схлопотал, а молодой здоровый парень заболел одним из первых, мучительно страдал и стремительно угас, словно свеча на ветру.

После смерти мужа у Любы случилось помутнение рассудка. Теперь она бросается на всех, кого увидит, требует еды и ведёт себя очень агрессивно.

Она так всех достала, что её ненавидит весь дом. Когда её насиловал свёкор, она кричала и звала на помощь, но никто даже пальцем не шевельнул. Эта сволочь (я про свёкра) весь день пропадает у своих дружков из соседнего квартала, они ловят рыбу где-то неподалёку, там жарят и жрут её, но внукам он ни разу даже протухшего плавника не принёс, а к Любе пристраивается каждую ночь.

Надо будет найти уважительный повод и зарезать эту скотину или топором зарубить, ибо патроны на такую падаль тратить жалко. Повод найти сложно, мы никак не пересекаемся, вообще я его не видел никогда, просто знаю со слов домашних, что он есть. А просто так, без повода, будет нехорошо. Никто из местных за Любу не впрягся, а мне, что же, получается, больше всех надо?

Так… Вот это последнее — про «повод для зарезать», это была не метафора. Это я рассматриваю как вариант на ближайшее будущее. Если вы давно со мной знакомы и я вас шокировал, не удивляйтесь.

Я это… Немного изменился за три недели пребывания в Городе. Или даже не немного…

* * *

Мы выходим из подъезда. Нинель подносит лучину к лицу, бережно прикрывая ладошкой огонёк, чтобы не задуло ветром.

Из окна на первом этаже раздаётся стук: «бдим, узнали, проходите».

Нет, у нас тут некому насаждать армейскую дисциплину, нет никаких инструкций, и вообще никто не заставляет делать лишних движения.

Но жест с освещением лица на выходе точно не будет лишним. На первом этаже сидит «дежурная служба» (мы с Нинелью, кстати, позавчера дежурили). «Собачья вахта», если кто-то вдруг прикорнул и спросонок увидел две тёмные фигуры на крыльце, подумает ещё, что «курки» пожаловали, и может запросто пальнуть с перепугу. Так что лучше подстраховаться.

Предъявив личико, мы становимся на лыжи и направляемся к Дому Инвалидов. Лучинку Нинель гасит и бережливо прячет в карман.

Город утонул в ночной мгле, во всей округе не видать ни одного огонька. Метёт легкая позёмка, ветер привычно скрипит ржавой дверью раскуроченной трансформаторной будки, и всё — более никаких звуков нет. Не «шумят деревья», не «гавкают собаки, и орут коты», нет ничего этого.

Деревья спилены на дрова, собак и котов давно нет. Сейчас одолеем половину пути, останется позади скрип ржавой двери, и будет реальная мёртвая тишина, без кавычек.

Мёртвый город.

Если днём это определение можно как-то оспорить, то ночью оно будет наиболее удачным или даже единственно верным.

Мы ориентируемся по едва различимой во мгле зыбкой грани между сугробами и стенами домов. Без этой спасительной линии здесь запросто можно заблудиться.

Раньше, до Хаоса, я не обращал внимания на многие вещи, которые казались простыми и естественными. Вы в курсе, что в ваших городах (пока что не охваченных Хаосом) ночью очень светло? Светящиеся окна домов, уличные фонари, огни рекламы, фары машин — ваши города похожи на яркие китайские фонарики с разноцветными гранями.

Наш Город если и напоминает китайский фонарик, то потухший.

Ночью он наполнен Мглой и Страхом, здесь нет места для Света в мирном понимании этого слова — разве что для пожарного зарева и вспышек выстрелов.

Но это тот свет, который никого не радует, так что Мгла предпочтительнее.

Мы двигаемся без особых опасений, на всякий случай прислушиваясь к ветру. В принципе здесь опасаться нечего, да и идти всего ничего, метров двести. В некоторых местах Город напоминает слоёный пирог: территория «курков» перемежается с позициями ДНД и там опасно ходить, можно запросто схлопотать пулю. В нашем квартале, слава Богу, нет ничего, что привлекало бы вышеназванные группировки, поэтому мы избавлены от «сильных мира сего» и существуем в относительном спокойствии.

В мирное время я читал много книг. В постапокалиптических романах обычно пишут, что собаки во время катаклизмов сбиваются в стаи, ведут какую-то свою коллективную жизнь и даже охотятся на людей.

Хм… Экие выдумщики.

У нас всех собак давно сожрали. Так же как и кошек. Потому-то, как и было сказано выше, никто не мяукает и не гавкает.

Никогда не думал, что нормальные, вменяемые люди будут есть собак и кошек. Но, как оказалось, едят и нахваливают. Когда мы выводим Шаляпина на прогулку, обязательно вооружаемся. А то отнимут и сожрут.

В общем, самый опасный хищник в природе Мёртвого города — это человек. Все прочие виды рядом с ним просто не выживают.