Нано смерть - Максим Шахов

— Ну что, Дарья Ефимовна! Вперед! — сказал Логинов, пристегнувшись ремнем безопасности.

Однако Дарья, вместо того чтобы тронуть торгпредский «Ситроен» с места, вперила в Виктора угрюмый взгляд:

— Я же просила называть меня Дарьей!

— А в чем разница? — развел руками Виктор.

— Вы что, думаете, я не понимаю, что вы делаете? Я не собираюсь терпеть ваших подтруниваний…

— Приехали… — сказал Логинов, посмотрев на часы. — Ладно, давайте тогда попытаемся расставить точки над «и».

Снова расстегнув ремень безопасности, Виктор извлек из кармана сигареты. Дарья изобразила негодование, но Логинов и ухом не повел. Щелкнув зажигалкой, он приоткрыл окно и сказал:

— Курить я буду, нравится вам это или нет. Потому что мы на работе. Вы же ведете себе так, как будто я пригласил вас на свидание. Проблема именно в этом…

— А конкретнее?

— Конкретнее, Дарья, вы, как любая женщина, испытавшая негативный опыт в отношениях, ожесточились на мужчин. Но я, простите, никакого отношения к этому не имею. Вы сами выбирали, простите еще раз, ваших мужчин. И, опять же простите, это ваша проблема, что вы выбирали мерзавцев и негодяев. Поэтому переносить на меня свое презрение не стоит. Даже если бы я пригласил вас на свидание. Но я тут вообще-то по работе. Поэтому давайте просто определимся: или вы можете абстрагироваться от моей половой принадлежности, и мы общаемся просто как коллеги-унисекс, или вы не можете этого сделать, и тогда я просто, без объяснений, попрошу другого переводчика. Подумайте, пожалуйста, прежде чем ответить…

Отвернувшись к окну, Виктор выпустил в него струйку дыма. Дарья молча завела двигатель. Виктор, не поворачиваясь, пристегнулся. Дарья тронула машину с места и отъехала от старинного дома, в котором российское торгпредство то ли арендовало, то ли выкупило апартаменты. Виктор по дороге из аэропорта забросил в них свою сумку, и они с Дарьей пересели в компактный и не бросающийся в глаза «Ситроен». Краснов с Иваном на «Лянче» отправились обзванивать из таксофонов источники резидентуры насчет свежей информации по теракту.

Когда «Ситроен» остановился на светофоре, Виктор наконец посмотрел на Дарью и спросил:

— Надеюсь, вы не в молчанку решили со мной играть, а то сурдопереводчик мне ни к чему.

— Чтобы вы выставили меня еще большей дурой? Мерси, достаточно. Я вас недооценила, вы намного умней, чем кажетесь.

— Спасибо. Но это только на работе, — вздохнул Логинов. — В отношениях с женщинами я полный профан…

— Думаю, вы просто кокетничаете. Жорж Дюруа по сравнению с вами наивный дурачок…

— Это который у Мопассана, Жорж Дюруа?

— Который да.

— Да нет, к сожалению, мне до него далеко. Или к счастью… — передернул плечом Виктор.

На светофоре Дарья свернула влево и тут же впереди показались море и жандармы. Море проглядывало впереди-справа, жандармы торчали на обочине у полицейской машины. На боках у них висели пистолеты-пулеметы. И они очень пристально оглядывали все проезжающие машины.

— Арабов высматривают, — сказала Дарья.

— Похоже на то, — согласился Виктор. — Это уже набережная?

— Набережная за поворотом, — указала на следующий перекресток Дарья.

— А ваше посольство как-то не слишком торопится, — проговорил Логинов, вытащив из кармана мобильный.

И именно в этот момент ему наконец позвонил первый секретарь посольства.

— Логинов, слушаю! — тотчас ответил Виктор.

— Только удалось переговорить с МВД, — сообщил секретарь. — Предложение о помощи там восприняли без энтузиазма, но контакт все же дали… Готовы записать?

— Да, — сказал Виктор.

— Моник Бриссо и Гастон Лапланш. Оба из Центрального управления судебной полиции.

— Ясно… Еще что-то?

— К сожалению, это все. Французское МВД не слишком настроено на сотрудничество. Но в любом случае это дело касается России. Так что, если понадобится, будем проявлять настойчивость.

— Понял, спасибо. Посмотрим в процессе. До связи!

Опустив телефон, он сообщил:

— Нам надо найти Моник Бриссо или Гастона Лапланша. Это офицеры Центрального управления судебной полиции, которые расследуют теракт.

Дарья кивнула. Три минуты спустя они приблизились к Дворцу фестивалей и конгрессов. Выглядел тот словно какой-нибудь стандартный районный кинотеатр в каком-нибудь стандартном спальном микрорайоне Москвы, выстроенный в разгар социализма, — серые угловатые стены и никакого величия. Логинов был немало удивлен, и это не ускользнуло от внимания Дарьи.

— Местные жители называют дворец фестивалей «бункером», — сообщила она.