Логово «ВЕПРЯ» - Василий Веденеев

— Эй, Гафур! Ты где? — Гафур вышел из-за деревьев.

— Абдулкасым велел тебе прийти, — ординарец вытер мокрый рот тыльной стороной ладони: наверняка он сначала заглянул в дом и выпил молока. Прожорливый малый, на такого харчей не напасешься.

— Что за нужда?

— Не знаю, не тяни зря время. Он ждет.

— Хоп. Только положу коврик.

Оставив молитвенный коврик на крыльце, Гафур поплелся следом за ординарцем на другой конец кишлака. Около дома, где квартировал командир, чуткие ноздри Гафура уловили запах кебаба, и он невольно сглотнул голодную слюну.

Часовой с автоматом молча кивнул Гафуру и показал большим пальцем себе за спину, предлагая пройти на веранду. Боевик поднялся по ступеням, открыл дверь и вошел.

Дощчатый пол сплошь устилали атласные курпача — стеганые ватные одеяла, — на которых вокруг уставленного блюдами засаленного достархана, поджав ноги, сидели трое. О, старый, весь покрытый сальными пятнами достархан говорил о многом: его расстилали лишь для дорогих, почетных гостей, поскольку, чем больше людей ели за этим достарханом, тем большая благодать опустится с небес на гостей, усевшихся вокруг него.

На достархане стояли блюдо с пловом, дымящийся кебаб, — нос не обманул Гафура, — пиалы с медом, свежие лепешки и фрукты. Сам Абдулкасым, — безоружный, в надетом на голое загорелое тело халате, подпоясанном пестрым платком, — сидел лицом к двери и улыбался казавшейся загадочной улыбкой, от которой многим становилось не по себе. По правую и левую руки от него устроились два гостя: средних лет мужчины в камуфляжных костюмах и накинутых поверх них халатах. Они повернули навстречу вошедшему бородатые лица и настороженно ощупали его быстрыми темными глазами.

— Салом, ака-джон[1]Абдулкасым, — поклонился Гафур, сохраняя достоинство: все-таки, он был не простым боевиком, а командиром десятка. — Салом, афанди[2].

— Салом, — нестройно ответили сидевшие за достарханом и Абдулкасым радушно пригласил: — Присаживайся, Гафур, угощайся, угощайся!

Дважды приглашать не пришлось. Гафур опустился на курпача и запустил грязную лапу в блюдо с пловом. На Востоке вообще не принято есть в одиночестве, а гость в дом приходил по воле Аллаха. Так отчего не воспользоваться дарами гостеприимства?

«Ишь, нахохлился, словно ворон над падалью, — уплетая плов, Гафур бросил быстрый взгляд на Абдулкасыма. — Наверное, выжидает, когда, согласно правилам приличия, можно заговорить о деле?»

Гости и сам хозяин ели вяло: то ли успели плотно позавтракать раньше, то ли кусок не лез в горло из-за одолевавших забот? Не забывая про угощение и вовсю работая челюстями, Гафур исподтишка разглядывал людей в камуфляже, пытаясь угадать, кто эти люди? Вообще в отрядах оппозиции собирался разный народ, а поскольку непримиримая вражда расколола страну на неравные части, на той и на другой стороне оказались работники спецслужб, милиционеры, учителя, агрономы, простые земледельцы, чиновники, строители. Да мало ли кого встретишь среди боевиков — тот же Абдулкасым раньше служил в армии вместе с урусами, а теперь он полевой командир, под началом которого множество боевиков, минометы и артиллерия.

Сам Гафур образованием или какими-то специальными знаниями похвастаться не мог: учился в школе, потом служил в армии, когда вернулся работал на поле. Природная хитрость, сметка и оборотистость помогли ему стать бригадиром. Когда началась заваруха, он, не раздумывая, взял автомат и ушел в горы вместе со многими земляками, недовольными действиями столичных властей. И тут тоже сумел стать, пусть маленьким, но начальником.

Да, к глубокому сожалению, на лицах гостей не написано, кто они, откуда и зачем пришли, а вот их быстрый оценивающий взгляд и руки — сильные, крепкие, но не привычные к работе, — многое сказали Гафуру красноречивей любых слов. Абдулкасым с кем только не водил дружбу, получая сведения, принесенные с той стороны горного хребта, деньги, обмундирование и вооружение. Наверняка это пришли люди тех, кто щедро платил по счетам.

— Что слышно из Гарса? — хрипловато спросил один из гостей.

— Разве там еще не кончено? — ухмыльнулся второй.

— Наши блокировали спецназовцев МВД, — лениво ответил Абдулкасым. — Они упорно не отдают аэропорт. Но отдадут.

— Сколько их? — уточнил первый гость.

— Говорят, батальон, — пожал плечами полевой командир. — Да какая разница, сколько? Они не выдержат долгой осады, а прийти им на помощь некому: дороги перекрыты, район глухой, от столицы далеко.

— А урусча?

— Они туда не пойдут, — ответил Абдулкасым. — Им важнее помочь удержать столицу, чтобы правительство не разбежалось.

Все засмеялись, и Гафур тоже улыбнулся, но про себя отметил: ака-джон старательно избегает называть гостей по именам. Похоже, эти двое действительно из тех, кто предпочитал действовать под покровом ночи и никогда не открывал своего имени. Что же. Раз Аллах привел их сюда и посадил рядом с ними Гафура, значит, так начертано в Книге судеб и ничего изменить уже невозможно.

— Как настроение, Гафур? — продолжая загадочно улыбаться, спросил Абдулкасым.

— Спасибо, ака-джон, все в порядке, — торопливо проглотив плов, поспешил ответить боевик.

— Ты прекрасно знаешь здешние места, — посматривая на Гафура из-под полуприкрытых век, медленно цедил командир. — Тебе известны все ущелья и тропинки, все перевалы и вершины. Разве не так?

— Так, — эхом откликнулся Гафур.

— Мои гости давно не видели родных, оставшихся на той стороне, и я подумал: кто, если не Гафур, сможет незаметно провести их мимо поста урусча? Ведь навестить родных и могилы предков богоугодное дело.

«Как же, — зло подумал Гафур. — Пойдут они на могилы предков! За дурака, что ли, меня считают? Но стоит ли высовываться со своим умом?»

— Да, да, — вслух сказал он и угодливо закивал. — Ты хочешь, ака-джон, чтобы я проводил их туда? Хоп! А как они будут добираться обратно? Прости мое любопытство, но…

— Ничего, ты правильно сделал, что спросил, — Абдулкасым сам подал боевику пиалу с чаем. — Конечно, они там не намерены оставаться навсегда, поэтому через некоторое время ты их встретишь и проведешь обратно.

— Когда встречать?

— Тебе скажут, — бросил первый из гостей.

— Хоп, — немедленно согласился Гафур: скажут, так скажут. По крайней мере теперь стало ясно, чего от него хотели.

— Главное, успешно миновать посты и огневые точки пограничников урусчи, — назидательно поднял палец командир. — Понял? А там мои гости сами найдут нужную дорогу. Лучше подумай о безопасности перехода границы.

— Хоп, — кивнул Гафур. — Я возьму Хадыра: он лучше всех стреляет из ручного пулемета и в случае чего прикроет. И еще несколько человек из своего десятка.