Ликвидация Докхантера - Сергей Самаров

– Что загремело? – спросил Динозавр, со сна еще ничего не успев увидеть.

– Дверь… – коротко доложил Сыр с дырками. – Вылетела вместе с мужиком.

– Какая дверь? – Динозавр для порядка посмотрел на дверь в охраняемую коммерческую палату. Она стояла, инкрустированная шпоном, красивая и незыблемая, как и раньше, и была закрыта изнутри на ключ.

– В туалете… В общем… – последовало пояснение.

Однако отставной подполковник и сам уже увидел, что в конце темного коридора что-то происходит. Под торцевым темным окном лежало белое полотно двери, а на нем, раскинув руки, одна из которых была загипсована, лежал человек.

Уже одно это было нарушением порядка – лежать больным полагается на кровати в своей палате, и бывшие омоновцы устремились туда, на ходу снимая с пояса стандартные ментовские дубинки.

До упавшего было еще метров пять, когда из дверного проема показался человек с забинтованной головой. Лежавший на двери не стал переворачиваться, чтобы подняться, а совершил что-то непонятное – просто оттолкнулся ногами от пола и, совершив кувырок назад, сразу встал на ноги, принимая боевую стойку. Человек же с забинтованной головой уже был рядом и нанес один за другим не меньше десяти быстрых прямых ударов, которые парень с загипсованной рукой ловко отбивал предплечьем здоровой руки и гипсом. Причем отбивал, не подставляя свои руки, а легкими встречными ударами направляя движение рук противника внутрь[6], слегка отклоняя при этом свои корпус и голову. Это происходило настолько быстро, что Сыр с дырками в полумраке так и не смог понять, кто кого бьет и кто кому наносит урон. Еще трое больных, разной степени увечности и загипсованности, вышли из туалета и с интересом наблюдали за происходящим.

– Прекратить немедленно! – слегка визгливо крикнул Динозавр.

– Прекратить! – солидным басом повторил Сыр с дырками и махнул своей дубинкой, пытаясь не ударить, но вклинить ее между дерущимися.

Динозавр не понял, что произошло. Но после этого движения большой и непоколебимый, как скала, Леха Дерько вдруг выпустил из руки дубинку, на несколько секунд замер без движения с поднятой рукой, потом согнулся пополам, схватившись руками за живот, и упал сначала на колени, а потом на бок, потеряв сознание. Леха был такой большой и такой надежный, что Петр Иванович растерялся от его падения. Он смотрел на лежащего Леху, который начал приходить в себя и корчился, похоже, от боли. Но крови ни на его руках, ни на полу видно не было, и, что с ним случилось, было непонятно.

А двое дерущихся продолжали наносить один другому быстрые удары руками и ногами, и панический испуг, а также отсутствие серьезной боевой подготовки не позволили отставному подполковнику ОМОНа увидеть, что ни один удар не достигает цели и против каждого выставляется профессиональная защита, сразу переходящая в нападение, чтобы потом повториться новым циклом с обратной стороны. Однако Петр Иванович хорошо понимал, видя только этот град различных ударов, что он от них защититься никогда бы не сумел, поэтому предпочел развернуться и побежать к столу дежурной медсестры, что располагался за углом в просторном холле. Медсестра, скорее всего, из-за «вбитых» в уши маленьких наушников и висящего на груди плеера не слышала звуков драки, но вблизи расслышала топот ног Краюхина и вышла из-за угла ему навстречу.

– Охрану вызови… – потребовал Петр Иванович, сразу проскочив к телефону на столе дежурной. Медсестра поспешила за ним, так и не рассмотрев, что творится в конце коридора.

Она сама набрала номер. Но охрана больницы не отвечала. Тогда медсестра набрала номер дежурного врача в приемном покое и передала трубку бывшему омоновцу, предупредив, кому звонит. Краюхин принялся объяснять, но врач приемного покоя вежливо перебил его, сообщив, что у них на первом этаже случилось ЧП. Полицию вызвали, но наряд еще не приехал. А само ЧП было непонятного характера. Пришли трое пьяных полицейских, желая навестить какого-то своего приятеля в урологическом отделении. Их в такое неприемное время, естественно, не пустили. Пятеро охранников оказались парнями не робкими. Тогда пьяные полицейские просто избили их и надели на каждого наручники. Сейчас охранники сидят в приемном покое, ждут приезда дежурного наряда, который освободит их от наручников и разберется в ситуации. Сами пьяные полицейские исчезли.

Петр Иванович растерянно положил трубку на аппарат.

– А что случилось? – спросила дежурная медсестра.

– Там. Дерутся двое больных, – встрепенулся Петр Иванович.

– Кто? Где? – не поняла медсестра и прислушалась.

Прислушался и отставной подполковник, но ничего не услышал.

– Дрались. Двое… У одного рука в гипсе, у другого голова перевязана.

– Опять они! И почему опять в мое дежурство! Вчера днем начинали, сегодня уже ночью.

– Уже дрались? – переспросил Краюхин. – И их не выгнали?

– Они не дерутся, они что-то друг другу и другим показывают. Один какой-то тренер по рукопашному бою, второй – бывший десантник. Вот и выясняют, кто что умеет.

– Дверь выломали в туалете. Там валяется.

– Дверь опять упала? – посетовала медсестра. – Она два раза в неделю у нас падает. Иногда даже вместе с косяками. И когда только починят?

Петр Иванович осторожно выглянул за угол. Два недавних драчуна склонились над стоящим на коленях непоколебимым Лехой Дерько и поддерживали его под локти. Больше никто не дрался. На четвереньках Леха смотрелся еще более непоколебимой скалой…